— Да ладно бы ещё, если б она была какая-нибудь необычная. Ну там, платиновая блондинка с пепельным оттенком, например. Или же, на крайняк, расы другой. А то ведь... вот! — поддержала снова подругу, в который уже раз возмущенно указав на черное каре притихшей Елены, не понимающая подобной вторичности весьма взволнованная тёмненькая Кристина.
— Жестокий! Жестокий! — неистовствовала разрумянившаяся и тяжело теперь дышащая рыженькая Эля.
— Ему, понимаешь, недостаточно было того, что наобещал нам с три короба, а в итоге оставил с носом, так он ещё и на все выходные куда-то пропал! — разошлась честолюбивая Валерия Котова, приплетя сорвавшуюся поездку на дачу к озеру в качестве официального, так сказать, повода выплеснуть неудовольствие.
— Ага, два дня где-то шлялся. Без нас! — вложив всю свою боль и страдание в последнюю фразу, вторила ей жаждавшая движ Кристина Рогова.
— Бессердечный! — уже чуть ли не содрогалась от сладостных страданий категорически испорченная Эльвира Сомова.
— Ему, наверное, мало наших страданий, так он ещё... какую-то, вон, нашел! — не находила слов, чтобы выразить возмущение, голубоглазая блондинка.
— Да ещё такую... никакую! — негодовала именно по этому, похоже, поводу черноглазая брюнетка.
— Да-а-а!!! — уже, как видно, не способная вербально сформулировать мысль, чуть ли не рычала зеленоглазая школьница, чьи рыжие кудри сейчас прямо-таки мистическим образом едва ли не жили своей жизнью.
— Забавно у вас тут, — очаровательно поморгав, лишь пропищала себе под нос, ну или на ухо товарищу капитану, синеокая товарищ лейтенант, убравшая за ухо черные блестящие волосы своего длинноватого каре.
— Девочки, — с тяжелой, прямо скажем, интонацией начал было что-то там как раз дописавший, ну и отвлекшийся наконец Силин. Однако продолжил всё же значительно мягче, когда встретился взглядом с тремя парами глаз, зеленых, голубых и черных, обладательницы которых смотрели на него теперь как на готовую рвануть бомбу, то есть прищурившись и даже чуть вжав шеи. Ну и с четвертой парой, синих, кои поглядывали с интересом и некоторым удивлением. А что удивительнее всего, была и еще одна пара глаз, серых и недавно присоединившихся, так вот там даже некоторый азарт просматривался. Мда. — Девочки, не шумите, пожалуйста. И да, если вы ещё не заметили, силой я никого не удерживаю.
— Ах, как тут у вас всё запутано, — восхитилась мимо как раз «проплывавшая» своей соблазнительной походкой та самая хозяйка азартных серых, или даже серо-голубых глаз, а заодно и очередного каре. На этот раз платинового и настолько идеального, что какого-то даже неестественного, словно это... нет, не парик, а результат работы гримера сразу перед сценой с сантехником, а то и двумя сразу. Ну а проверенным уже способом вроде как невзначай задев юношу своим роскошным бедром, сегодня затянутым в ещё более соблазнительную юбку, Ольга Ильинична продолжила. — Силин, ты поражаешь меня! Насколько за эту неделю возросла твоя популярность, настолько же и повысилась успеваемость. Поразительно! Почерк вот только в домашках несколько более округлый стал и, я бы сказала, женственный(зырк на потупившуюся рыжую). Ой, какая прелесть! Это у тебя на пальчике реплика одного из тех самых золотых колечек из княжеств? Надо же! Где покупал? Я тоже себе такое хочу. Последний же писк!
— Детский сад, — не умолчала Котова, закатив свои голубые очи, когда как Рогова лишь сузила свои черные и теперь поглядывала с подозрением на спокойного как слон Силина, ну а Сомова прятала за стеклами очков свои лукавые зеленые. Прекрасова, к слову, лишь глупенько хлопала своими синими, но заметку просебя сделала о явном недосмотре и об отсутствии проработанной легенды на счёт объекта «кольцо» на пальце подопытного.
— Это настоящее, — немногословно спрятал, как говорится, на виду потайное пофигистичный школьник, вяло водя своими скучающими сейчас холодно серыми глазами.
— Ах, Слава, Слава, а я-то думала, что ты уже вырос из коротких штанишек, — очевидно подумав, что мальчик глупо врет, чтобы выглядеть круче, с проглядывающим сожалением вздохнула порочная училка, тут же прекратившая плотоядно облизываться на, как видно, во всяком случае ей, ещё совсем юнца. А после утраты интереса к жертве своей хищнической натуры, направилась дальше со своим подносом. — Не опоздайте на урок, дети.
— От-эта задница у неё! — не умолчала Рогова, проводив глазами роскошные формы и явно предмет зависти.
— А повиляла-то, повиляла как! — брюзжала недовольная конкуренцией Котова.
— Ах, я...
— Как и сказал, — не дав озвучить Сомовой своё очень ценное мнение об удалившейся училке, продолжил Силин, который, если так разобраться, не особо-то и нуждался уже аж в трех красавицах. — Никого не держу! Мне не доставляет никакого удовольствия неволить, а тем более мучить вас, поэтому предлагаю расставить все точки над [Ткхе]! Тьфу ты, над «i», я имел ввиду.
