Что ты делаешь, спрашиваю я Дюка; давай что-нибудь поделаем. Обязательно. Мы должны снова что-нибудь поделать. Или во что-нибудь поиграть, все равно. Не хочу, говорит мне Дюк по телефону, всё в каком-то смысле уже позади. Или всё в лом. Я слышу, что он курит. Это действует мне на нервы. И все равно давай что-нибудь поделаем, говорю я и сам себе действую на нервы. Не появилась ли у тебя в последнее время потребность заботиться о ком-то, говорит Дюк, а если да, то заведи себе собаку. Я говорю, у меня не потребность заботиться, а скука. Все равно заведи себе собаку, говорит Дюк; а не пошел бы ты, говорю я и кладу трубку. Проклятие, говорю я телефону. Поделаю что-нибудь другое, говорю я, но не делаю ничего другого, по крайней мере, ничего такого, что можно было бы назвать игрой.
