— Не-не-не, братец-гномик, — я навис над прилавком. — Если каждый раз мне будут продавать хлам за пятнашку, мне никакого заработка не хватит. Тащи нормальный товар, или будем говорить иначе.
— Не стоит мне угрожать, парень, — зарычал он в ответ. — Ты хоть знаешь, кто я такой?
— А ты знаешь, кто я такой? — решил я ответить в том же духе. — Твой клинок не выдержал ни малейшей нагрузки: не разрезал даже плоть маленького червячка, а от пламени оплавился, как оловянный. Щит вообще сломался с двух ударов. Это ли не позор?
— Клинок будет настолько острым, насколько умел его владелец, — буркнул гном, пытаясь перевести стрелки.
— Тогда объясни мне, дружок, — я подался вперёд и понизил голос, — почему ты дрожишь, как трусливый заяц? И чего так потеешь, а? Или всё же понимаешь, что втюхал герою барахло? Тащи сюда хороший товар, пока я тебя не уполовинил ещё сильнее!
Я не отрывал взгляда от его лица, пока тот, тяжело вздохнув, не поплёлся обратно в подсобку. Победа. Маленькая, но приятная.
— Он этого не забудет, — тихо заметила Лара, когда тот скрылся. — Затаит обиду.
— На обиженных, как говорится, воду возят и хер ложат, — бросил я, пожимая плечами.
— Хер? — переспросила Лара, склонив голову. — Что такое хер?
— Ты же с солдатнёй служила, ниварна. Неужто впервые слышишь это слово? — опередил меня гном, вернувшийся с новым комплектом снаряжения. — Хер — это писька мужская, по-простому.
— Ах… — только и выдохнула Лара, слегка покраснев. — А зачем его ложить на обиженных?
— Это уже мудрость мне неведомая, девка, — хмыкнул гном. — Вопрос не ко мне.
— Просто поговорка такая, — пояснил я. — Значит, что на обиженных плевать.
— Интересный ты малый, герой, — сказал гном, протягивая мне снаряжение. — Вот достойный клинок и щит за те же пятнадцать. Лучше тебе никто не предложит.
Щит действительно казался легче прежнего, хотя визуально был почти таким же. А вот клинок в руках ощущался иначе, будто в нём была внутренняя сила. Я нахмурился, пытаясь понять, в чём подвох.
— Что уставился? Спроси у своей ниварны, коли не веришь, — буркнул гном. — Щит из железной древесины. Лёгкий, но прочный. Крепче только настоящая сталь или орихалк, да только тяжелее будет. А меч, хоть и стальной, выкован моим племянником. Парень уже почти мастер. К тому же, зачарование второго круга — и магию выдержит, и доспехи резать будет, как масло.
— Он говорит правду, — подтвердила Лара. — Это вещи хорошего качества. И стоили бы они дороже.
— Вот теперь и скажи, в чём подвох, — прищурился я глядя в лицо торговцу.
— Совестно стало, — нехотя признался гном. — Первый клинок тебя подвёл. А я, хочешь не хочешь, но гном. Честь обязывает. Да и славный ты парень, мне кажется, хоть и с ниварной водишься.
— Ну что ж, лавочник, — кивнул я, — оказывается, ты можешь быть даже приятным мужиком, если не пытаешься никого облапошить.
— Бронн я, а не «лавочник», — усмехнулся он.
— А я Алистар, а не просто «парень», — ответил я.
Мы пожали руки — крепко, по-мужски, отбрасывая прочь прошлые обиды.
Солнце медленно клонилось к закату. Мы с Ларой тряслись в повозке, подъезжая к деревне за городом. Закончив с покупками мы взяли новый квест. Задание было простым: уничтожить ургрода. Судя по описанию — это что-то вроде гигантского медведя, в полтора раза крупнее обычного. Обосновавшись у местного ручья он стал терроризировать ближайшие деревни.
Жертв, к счастью, пока не было — селяне успешно отогнали зверюгу сами, среди них нашлись бывшие воины. Но ургрод оказался слишком серьёзным противником, и без помощи извне его не одолеть. Войска сейчас сосредоточены у границы с Астальоном — ситуация на спорных территориях обострилась, и на помощь простым крестьянам никто не спешил. Потому запрос ушёл в Палату Исследователей.
Награда — десять золотых. По меркам города, неплохо. Конечно, это не тифоноид, которого я успел прибить, но и расслабляться было рано. Интересно, не пора ли мне уже волосы отбелить, отбросить щит и взять второй меч из серебра? Магиня у меня, вон, уже имеется… красноволосая… сойдёт за рыжую? Черноволосые меня не интересуют.
Повозка подпрыгнула на очередном ухабе, и я чуть не вылетел со скамьи.
— Зараза… — пробормотал я, потирая отбитую задницу. Ездить по просёлку в повозке — это вам не авто по асфальту катать.
Лара, в отличие от меня, держалась уверенно. Ни жалоб, ни недовольства. Сидит, как будто не чувствует этой адской тряски. Вот что значит привычка. Или выносливость. Или всё сразу.
По прибытии в деревню первым делом мы направились к старосте. Он оказался ворчливым и не особо дружелюбным, но всё же дал нам нужную информацию, хоть и продолжал коситься на Лару. Ургрод обосновался в пещере неподалёку, у ручья. Место — мрачное, заросшее, и, похоже, местные уже давно стараются туда не соваться.
Найти логово было несложно. Одинокая пещера среди перелеска, укромно спрятанная между скал. Формация у нас была простая — я танк, ну, а Лара, естественно, дамагер.