Допив кофе, он направился в подсобку к сейфу. Послышался скрип железной дверцы, и я вновь ощутил чарующий аромат богатства. Минуту спустя Борис вышел с плотно набитой сумкой.
Я вопросительно приподнял бровь:
— Если в банке нас могут обчистить, зачем брать с собой деньги⁈
Борис посмотрел на меня как на ребенка.
— Для того, чтобы не драться в подворотне еще и с коллекторами. Слышал такую фразу: заплати налоги и спи спокойно?
— Я предпочитаю спать на золоте.
— А я на матрасе. И, желательно, живым.
— Каждому свое, — пожал я плечами.
Борис расхохотался.
— Эх, если бы все было так просто… Но, увы, Ваня, это тебе не Пограничье.
Взяв сумки, мы вышли на улицу. Близость золота, пусть и чужого, потертого и совсем слабого, принесла мне немного свежих сил. Да и погода была хорошей. Настроение только улучшилось.
— До открытия нужно успеть, — сказал Борис, запирая двери заведения. — Не люблю заставлять клиентов ждать.
— Раз у тебя есть и золото, и клиенты, — спросил я. — Отчего не заплатил тем мерзавцам?
Борис нахмурился.
— Заплатишь один раз, завтра они потребуют вдвое больше. Потом втрое. И в конце концов отожмут бар. Старая песня. Нет, свое я буду защищать до последнего!
Мне понравилось такое рассуждение. Нет, Борис, конечно, слабак, но храбрый слабак. Уважаю.
Я уж подумал, что нам придется идти пешком, однако он направился во двор — к старенькой машине, которую он назвал «Волгой».
— … сейчас таких уже не делают, — с достоинством сказал он, открывая скрипучую дверь. — Ты чего стоишь? Садись.
Я критически осмотрел сие устройство. Что ж, раз другого пути нет, посмотрим, на что способна эта железная колесница.
Пока я забирался внутрь, Борис с любовью поглаживал руль. Обстановочка в машине была небогатая, однако мое внимание привлекла иконка на приборной панели.
— Охранная?
— А то! — кивнул Борис, прикурив сигарету. — Без нее я бы давно был на том свете.
— Наивный, — хмыкнул я. — Того света не существует, это…
И вдруг раздался звериный рык.
Не успел я атаковать, как автомобиль, задрожав, тронулся с места. Крутанув руль, Борис выехал на дорогу, где носились другие машины. Там он газанул, а меня вжало в кресло.
— Что-то ты, Ваня, сам не свой, — заметил Борис. Дым от его сигареты заполнил салон, навевая ностальгию. — Может, заехать в аптеку, таблеток каких-нибудь купить?
— Не надо, — покачал я головой, постепенно привыкая. — Едем в банк. Нужно сделать все побыстрей.
Борис кивнул. Автомобиль взревел, и дома за окном замелькали еще быстрее.
В центре города было куда красивее, чем на окраинах. Золота тоже в избытке, а еще Башня — она медленно приближалась. Не доезжая до нее пары километров, мы выехали на площадь. Там Борис и припарковался.
— Ну вот мы и на месте!
Чарующий аромат золота буквально окуталал со всех сторон. И самый мощный зов исходил из здания с колоннами, куда и направился Борис. На фасаде позолоченными буквами было написано: «Банк 'Золотое крыло».
Кажется, этот центр мне нравился.
Просторный зал пестрел черным полированным камнем, стеклом, а еще кучей камер и защитных артефактов. Я почувствовал их сильнее, чем зов золота, коего тут было настолько много, что пол под ногами буквально вибрировал.
Мне было хорошо. Настолько, что на миг я почувствовал себя прежним. Большим, красивым и ВСЕМОГУЩИМ.
Одна беда — вездесущие подозрительные взгляды охранников. А еще какие-то очкарики за конторками. Глаза у них были холодными, а улыбки как у мертвецов. Тут я осознал, кто это.
Банкиры…
Положив руку на карман с золотом, я направился за Борисом. Вдруг на глаза попалась бронзовая статуя в самом центре зала. Это был мужчина с арбалетом в руке. На постаменте сверкала золотая табличка: «Олаф Освободитель».
Это был он. Мой убийца. Хотя в живую он выглядел намного уродливее.
Внутри меня все забурлило, а перед глазами замелькали образы — я вновь ощутил момент смерти, когда мне в сердце влетела стрела, оборвавшая мою жизнь. В ушах зазвучал Ее крик, и я вновь почуял опустошение — как в тот миг, когда вся сила, что я копил веками, разом ушла в землю.
А потом темнота.
Я сжал кулаки, вокруг заметно потеплело. Какой-то служка, проходя мимо, споткнулся и едва не полетел на пол.
Они поставили ему памятник? ЕМУ? Это что, шутка?
— Эй, Ваня, чего смотришь? — спросил подошедший Борис. — Статуя нравится что ли?
— Нет… Отвратительная.
— И я так думаю. Как по мне, Олафу вообще просто повезло завалить то чудище. Ну что, пошли? Я все сделал.
Кивнув, я увидел в его руке бумажку. Больше у него ничего с собой не было.
— А где твое золото⁈
— Как где? Половиной погасил долг. Другую положил под процент. Пускай лежит, мне не жалко.
Я опешил.
— Постой, ты променял золото на БУМАГУ⁈
— Не просто бумагу, — сказал Борис, помотав у меня перед лицом бумажкой. — Это банковская выписка. Гляди.
Попахивало от этой «выписки» каким-то шулерством. Лучше бы мне отдал свое золото. Целее будет.
Мы вышли наружу, и Борис спросил:
— Кстати, а чего ты все на эту Башню пялишься? Первый раз видишь ее, что ли?
Открыв дверь машины, я замер.
— Мы можем подъехать поближе?
Борис приподнял бровь.
— Можем… Но тебе что, жить надоело?
