– Да ты и вправду наркоман, – ощерилась Элисса, оставив Натаниэля, напоследок кольнув его щеку.
Девушка рванула к Себастьяну, тот предупреждающе поднял руку с детонатором. Брат остановил сестру – как и прежде, одним прикосновением. И, казалось, только Фергюс во всем мире способен остановить эту злобную тварь.
– Наверху мать, – негромко произнес он.
– Я не тронул никого, пробираясь сюда, – быстро сказал Себастьян. И, помедлив, добавил, кивнув на Натаниэля:
– Если пожелаете, я отвечу за него. Позже.
– Ты нам не нужен, Вель. Ты это знаешь, – веско произнес Фергюс.
– Но, возможно, это искупит мои грехи, – не стал спорить Себастьян.
Натаниэль почувствовал, как с его подбородка сорвалась капля крови.
– Вы… заигрались в свою месть, волчата. Дайте мне спасти его и, быть может, вас.
«Замолчи! – мысленно кричал Натаниэль, наконец-то зажмурившись от ужаса. – Замолчи, или они и тебя разорвут на куски вместе со мной!»
Он ждал несколько секунд. Ждал либо взрыва, либо звуков борьбы… Но услышал шаги, и вскоре его освободили.
– Убей их, – шепнул Натаниэль. Как ни мерзко было это осознавать – взмолился.
Себастьян покачал головой.
Кусланды стояли по разные стороны – Фергюс прямо, широко расставив ноги и спрятав руки за спиной; Элисса – сгорбившись, одной рукой перехватив другую, словно удерживая себя от драки. Два ненавидящих взгляда – свысока и исподлобья – следили за Себастьяном, пока тот вел друга через круг света к лестнице.
В другой момент он непременно отметил бы символичность.
– Ты тоже зовешь нас волчатами, Себастьян? – хрипло, гаденько протянула Элисса, когда он поравнялся с ними. Подошла, заставив Натаниэля вздрогнуть. – О чем молили тебя Кремни, перерезавшие твою семью? О чем просили Хариманны?..
Девушка плюнула. Прозрачная слюна с нитями крови – когда Элисса успела так искусать губы?! – растеклась по белой, чистой, блестящей в свете лампы, коже куртки.
– Орел ты наш белокрылый… Гребаный святоша.
Себастьян всегда мог найти подходящие слова, всегда! Недаром его так ценила Танди… Но тогда только склонил голову и поспешил скрыться с глаз.
Как будто согласился.
========== Семейные ценности (Карвер и Гаррет Хоуки) ==========
Карвер в последний раз прошелся тряпочкой по форменной рейнджерской каске и торжественно, с важным видом (не мог удержаться) водрузил ее на стол, к остальным частям брони. Полюбовался и отправился, наконец, спать. Хотел погладить Траппера на сон грядущий, но упрямая робопсина не отозвалась на кличку и продолжила пялиться в стену глазами-огоньками.
Пообещав разобрать Траппера на запчасти, Карвер с наслаждением растянулся в постели и вскоре заснул.
Здоровый сон – лучшее, что можно придумать после тяжелого рабочего дня, и большая удача для человека, чья жизнь наполнена опасностями, боевыми операциями, драками и погонями… Очень большая удача. Для обладателя такого брата как Гаррет – почти немыслимая.
Сквозь сон услышав грохот, Карвер даже не стал хвататься за пистолет. Привык.
– Гаррет, я же отодвинул стол от окна, – простонал Карвер, протирая глаза.
– Я знаю! – возмущенно отозвался брат. – Но эта каска! Она так сияет в лунном свете! Она ослепляет меня!
– Шут, – буркнул Карвер, с неохотой сев на кровати и уставившись на пропащего братца. – Какого хрена ты здесь?
– Что, простите?
– Какого хрена ты здесь? – подумав немного, повторил Карвер. – А, опять. Какого хрена ты здесь опять?
Не то чтобы рейнджеры сильно интересовались семьями своих товарищей по оружию, но… Но сестра-близнец Карвера, Бетани, казалась самой благопристойной из родни. При том, что входила в гангстерскую группировку Нью Рино. Неподходящая строчка для резюме, мягко говоря. Старшие Хоуки же и вовсе болтались на самой границе между последним отребьем и более-менее удачливыми преступниками, пусть и называли себя «искателями приключений» и «просто путешественниками».
И самым паршивым было то, что эти недограждане жили припеваючи и совсем не оглядывались на успехи и карьеру младшего брата. И даже, вот, считали нормальным вломиться к нему в комнату посреди ночи.
– Решил навестить своего родного братишку, что тут такого? – развел руками Гаррет и со всем удобством – ноги на подлокотник, – устроился в кресле и заодно на куче грязной одежды. – О, собачка, ты проснулась!
– Его зовут Траппер.
Подлая блоховозка подбежала к Гаррету, виляя хвостом со скоростью лопастей винтокрыла, и тут же принялась ластиться, норовя лизнуть братца в лицо.
– Милая псинка, – вытирая слезы умиления, Гаррет почесал робопса за ухом и зачем-то погладил стальную пластину у него на лбу. – Кто у нас хороший мальчик? Да, это ты!
– Это Траппер.
– Да неважно, – отмахнулся брат, жестом приказав собаке сесть. Проклятая тварь, через раз выполнявшая приказы, послушалась моментально!
– Что тебе надо? – от избытка чувств Карвер зарядил в братца подушкой.
Гаррет не растерялся, подсунул подушку себе под бок, сложил руки на животе и умиротворенно вздохнул.
