Хорошая броня любого делает внушительным, и потому члены Братства обычным отщепенцам казались едва ли не небожителями. Более искушенный и внимательный путешественник заметил бы, что под фунтами брони скрывается обычный дикарь. Выцветшая и расползшаяся из-за никакого ухода татуировка вилась на лбу и щеках рыцаря; волосы, сбитые и скрученные в колтуны, не знали расчески; мочки ушей были «украшены» дырками, растянутыми, будто из них вынули толстые серьги или, что точнее, клыки и косточки диких зверей.
Махариэль уже знал, что раньше с ним говорил не дух прадедушки, вселившийся в зуб золотого гекко, а слишком высокие дозы лечебного порошка и солнечные удары. Носить зуб поближе к уху – чтоб лучше слышать старика, – уже не было нужды.
Он вообще много узнал, однажды крайне «удачно» свалившись в насквозь радиационное подземелье. Целый новый мир, мать его.
Когда наркоман проплелся мимо поста и скрылся из виду, Махариэль вздохнул и сгорбился, давая отдых плечам. Потом перевесил автомат за спину и, воровато оглянувшись, достал мятую пачку сигарет. Закурил и уселся на стопку покрышек.
Алистер бухтел, зачем это Смитти стащил к офису весь свой хлам. А дело было в том, что однажды Махариэль заметил подбирающихся к гаражу Смитти воров и подстрелил одного из них. Механик хотел отблагодарить, а Махариэлю надоедало постоянно стоять, но тащить кресло было бы слишком палевно, да и Ал бы не одобрил… А так – плевать, что офис стал ближе к свалке, зато можно присесть. По крайней мере, Махариэлю – Алистер, в отличие от него, был образцово-показательным рыцарем Братства. Может, даже понимал, зачем он здесь торчит.
Механик Смитти всегда выходил пожелать Махариэлю хорошей смены – просто кивал, тронув козырек замызганной кепки. Махариэль в ответ широко улыбался и показывал пальцами букву «V» – знак победы, зайчика и сатаны. Его любимый символ из нахватанных в большом мире. Он умел радоваться мелочам.
– Заходите посмотреть на мумию! – зазывали мальчишки от соседнего дома. – Господин Великий Ананиус показывает настоящую мумию!..
Раньше он еще рассказывал про «беспокойного духа»…
Махариэль сощурился, глядя на закатное солнце, исчезающее за свалкой, и глубоко затянулся.
Махариэль не любил дежурить ночью.
***
Избавившись от мнимого духа прадедушки, Махариэль столкнулся с настоящим призраком. Такие дела. Офис почти вплотную примыкал к полуразрушенному дому, целую половину которого занял Великий Ананиус. В развалинах же обосновалось привидение.
В первую ночь новичок, нарушая порядок, ворвался в офис и растолкал Алистера, размахивая руками, как идиот, и вопя, что рядом поселилась неприкаянная душа.
«А… Это Анна, – пробормотал Алистер, переворачиваясь на другой бок. – Извини, что не предупредил».
В первую ночь Махариэль обливался потом, слушая завывания и плач призрака. Через пару недель пробрался в развалины, плюнув на бессмысленное, но обязательное бдение у дверей офиса… Через месяц Махариэль сидел на разломанном столе и пускал в Анну колечки дыма. Они даже как-то сроднились – все же компания Махариэлю нравилась. Компания не наркоманов и работорговцев Дыры, а приличной девушки. Только мертвой и безумной.
Из бессвязных причитаний Анны стало ясно, что она тут не по своей воле. «Понимаю, – участливо покивал Махариэль тогда. – Я вот тоже по дикой случайности тут застрял».
– Мы ж паладины, – сказал он Алистеру, сменяя его на посту.
– Верно подмечено, – настороженно отозвался товарищ.
– Ну, должны помогать бедным и обездоленным, типа того, да?
Вообще-то все было не так, бедным и обездоленным Братство предпочитало военные технологии, но Ал любил пафосные сказки.
– Мне тоже не нравится этот город, – мгновенно начал увещевания Алистер. – Но я говорю тебе, мы должны соблюдать нейтралитет и не…
– Я не собираюсь охотиться на гангстеров, – отмахнулся Махариэль. – Чего ты завелся вообще, я только спросить…
Он собирался помочь тому, кто действительно нуждался в помощи.
Анна искала свой медальон, а нашел его Махариэль. Жертвуя заслуженным отдыхом после смены, он разузнал, что «Злой волшебник отравил юную принцессу и забрал у нее амулет» (версия от Ананиуса) и «Какой-то мальчонка, то ли Джек, то ли Джон, ночевал когда-то в том доме» (слова Мамочки). После недолгих раздумий Великий Ананиус был обозван великим анусом, а Махариэль отправился искать Джека-Джона, оказавшегося Джоем.
Паренек толкал наркоту, и Махариэль не испытал никаких угрызений совести, пристрелив и его, и его подельников.
– Э… ну… это… иди на свет, – напутствовал он Анну.
И остался один на один с мешком костей.
– Что это?! – разбуженный Алистер отшатнулся от черепа, протянутого ему прямо под нос довольным приятелем.
– Это она.
– Ты кого-то убил?!
– И кости обглодал, – кивнул Махариэль. – Это Анна. И нам нужна твоя помощь. Держи лопату.
