Конор будет недоволен. Он хочет снять этот фильм, уверенный, что это принесет ему деньги и, возможно, пару «Оскаров», и отступать не собирается. Почему все не могло быть проще? Почему у нее нет мужа, который был бы на ее стороне?
«У тебя был Эндрю», – произнес внутренний голос, который так часто напоминал голос ее сестры. Сестры, у которой теперь были дети, ни разу не видевшие Кейт. Она время от времени искала ее семью в поисковике, смотрела в соцсетях, живы ли и здоровы ли родители. Сама она удалила свои учетные записи при бегстве, но большая часть информации об Элизабет была в открытом доступе, и к соцсетям она относилась так, словно была рождена для них. Кейт была рада избыточной открытости сестры, которая позволяла ей сохранять хоть какую-то связь с семьей – капилляр, поток по которому шел только в одну сторону. Слишком многое она оставила позади, когда уходила, вырвав себя с корнем. Потеряла пятнадцать лет дней рождения и Рождества, семейных праздников, возможность подержать на руках новорожденных племянницу и племянника, гладить их по головкам уверенной рукой. Если она поедет с Конором, то, возможно, удастся повидаться и с ними.
Кейт свернула на дорожку к дому, вновь почти не раздумывая, еле замечая роскошь и легкость своей жизни. Все это ничего не меняло. Она раньше была злой и недовольной женщиной и по-прежнему оставалась такой же, только с плавательным бассейном и регулярным страстным сексом. Жаль, что она не могла объединить двоих мужчин – Конора и Эндрю, страсть и напористость одного и спокойствие и надежность другого. Получить человека-головоломку, монстра Франкенштейна, только милого. Увы, подобных мужчин не существует.
Стол на кухне был вытерт начисто, без единой капли воды или крошки хлеба, цветы на окне – политы и вытянулись в струнку. Словно для того, чтобы поторопить ее к принятию решения, на столе лежала книга Эндрю. Кейт взяла ее в руки. Обложка выглядела довольно мило – просто детская ладонь во взрослой. На обороте – льстящая и, похоже, довольно старая фотография Эндрю в твидовом пиджаке, подпершего ладонью подбородок. В аннотации было написано: «Воодушевляющая история, основанная на реальных событиях. Когда Эндрю Уотерс остался один с двумя маленькими детьми, один из которых серьезно ограничен в возможностях, ему казалось, что жизнь кончена. Но все изменил случай, который свел его с передовым педагогом-дефектологом. Постепенно его дочь Кирсти, немая от рождения, научилась общаться с помощью языка жестов. Это замечательная история о семье, о целеустремленности, о поисках способов общения в самых безнадежных ситуациях».
Кейт фыркнула и положила книгу на место. Ни слова о ней.
Она вздрогнула, услышав, как открылась задняя дверь и с террасы с телефоном в руке вошел Конор. Он был одет в джемпер и джинсы, словно за окном было не восемьдесят градусов. Наконец-то она приучилась к шкале Фаренгейта.
– Ты дома, – бессмысленно пробормотала она.
– Ты сегодня рано.
– Э… Да. Они… Я решила взять небольшой отпуск…
Брови Конора поползли вверх. Он слишком хорошо ее знал, чтобы поверить, но расспрашивать не стал, а она не стала вдаваться в подробности.
– …Поэтому ближайшие несколько дней я свободна.
– Я еду в Англию. Я тебе об этом говорил, – раздраженно ответил он и потянулся к кофемашине.
– Я знаю, что ты едешь в Англию. И хочу сказать, что тоже могу поехать.
Он уставился на нее. Ей удалось его удивить, что становилось сделать все труднее.
– Хочешь повидать их? Мужа и детей?
Слово «мужа» она пропустила мимо ушей. Конор просто пытался ее подколоть.
– Если вы собираетесь обсуждать фильм обо мне, я должна присутствовать.
– А, так вот в чем дело? Вообще, книга не о тебе. Она начинается после твоего ухода.
– Но я в ней буду. Я буду… предысторией.
Он налил себе кофе, оторвал бумажное полотенце, чтобы стереть крошечную капельку с машины, и выкинул его в ведро. Как это расточительно, как по-американски и как непохоже на муниципальную квартиру в Дублине, где он вырос на том, что удавалось сэкономить.
– Если хочешь поехать, я не могу тебе запретить.
Хотела ли она? Не безумие ли это?
– Спасибо за великодушное приглашение.
– А чего ты ожидала?
– Нет, ты прав. Хотя бы полетим в самолете рядом?
– Попроси Шарлотту забронировать билет на тебя, если хочешь.
Это означало перелет первым классом, за который она не очень хотела платить из своего кармана, несмотря на немного постыдную привычку к комфорту.
– А гостиница?
– Да, у меня забронирована гостиница в Лондоне.
– Хочешь, чтобы я жила с тобой?
Вопрос был с подвохом. Два вопроса в одном. Он понимал, что она имела в виду. Конор не был тупым, хотя временами и притворялся.
– Я буду постоянно на встречах. В том числе с твоим мужем. Я не хочу никаких неловких моментов.
Это он был ее мужем!
– То есть, ты не хочешь наблюдать никаких неловких моментов. Тебе плевать, если они произойдут.
