Каждую клеточку на теле тут же пронзила резкая, нечеловечески мучительная боль. Эти слова должен был сказать не он. Не от него она их ждала. Эбби заплакала сильнее и, вцепившись пальцами в края его пиджака, стиснула зубы, пытаясь не закричать от тупого лезвия, которое медленно входило в её истерзанное тело. Она упала ему на грудь, и слова полились сами:
– Я беременна… – её тихое признание сопроводилось глухим стоном, и Эбби ощутила, как замерла его ладонь, – я жду ребенка…
Зарывшись носом в уже слегка влажную рубашку, она невольно вдохнула знакомый аромат белого кедра. Только в этот раз он был не в состоянии заглушить отчаянные крики внутри. Так сильно эта боль вросла в её тело своими цепкими корнями. Так сильно изранила тело и покалечила душу. Древесные ветви окутывали её полностью, проникая внутрь всё глубже, разрастаясь всё больше и становясь всё крепче.
Рыдания внутри готовы были вырваться с новой силой. Она призналась Грегу в том, что её мучило. Без подробностей и имен, но Эбби знала – он всё понял. Теперь уйдет и он. Теперь и он оставит её…
– Мистер Мартин, машина ждет у входа, – знакомый голос заставил Эбби на мгновение затихнуть.
– Хорошо, – спокойно ответил он, – мы сейчас выйдем.
Эбби слегка отстранилась, пытаясь понять, осознать сказанные им слова. В голове расползался туман, перед глазами всё плыло, ноги всё ещё подкашивались. Она медленно подняла своё заплаканное лицо, мгновенно получая в ответ невероятно теплый и такой необходимый ей сейчас взгляд.
– Я же сказал… – тихо повторил он, осторожно убирая светлую прядь за её ухо, – …я буду рядом.
С её губ слетел очередной глухой стон. От боли и облегчения одновременно. Сняв с себя пиджак, Грег набросил его на её плечи и, вновь обняв, притянул к себе.
– Пойдем.
– Грег…
– Я не оставлю тебя в холле одну, – мягко, но решительно ответил он. – Или ты хочешь подняться к себе?
Эбби почувствовала, как воздух снова чем-то перекрыло. Сейчас это было меньшее, чего ей хотелось. Она качнула головой – настолько явно, насколько нашла в себе силы – а затем последовала за ним к машине. Лишь ощутив под собой мягкость кожаного сиденья и твердость мужского плеча, она поняла, как сильно нуждалась в этой поддержке. И в присутствии Грега. Он был её маяком. Её якорем, который уже во второй раз не давал ей утонуть. И только теперь Эбби осознала, как скверно поступает. Как больно делает мужчине, который готов положить свою жизнь на плаху, лишь бы с её губ никогда не сходила улыбка. Возможно, поэтому Судьба так безжалостна к ней. Возможно, поэтому заставляет проходить через те же самые мучения.
– Идти можешь? – Из размышлений её выдернул мягкий голос Грега. Эбби кивнула. За то время, что она просидела в машине, ей удалось немного упокоиться. Ноги уже не были такими ватными; голова не кружилась, как карусель; а слезы на лице пусть и не до конца, но обсохли. Солнце уже зашло за горизонт. Они прошли по проездной дорожке, а затем Грег помог ей подняться по ступенькам. Когда он открыл дверь, Эбби сильнее закуталась в его пиджак и осторожно переступила порог. Она бывала здесь всего однажды: когда Грегу нужно было помочь упаковать и забрать некоторые вещи. Он переехал в квартиру в центре города – так было удобнее добираться до работы – а этот дом собирался сдавать. По крайней мере, раньше.
Грег щелкнул выключатель, и свет заполнил половину дома.
– Я подумал, что сейчас тебе нужно немного покоя.
– Спасибо.
Он положил ключи на столик, а затем посмотрел на лестницу.
– Помнишь ту комнату, которая тебе понравилась? Она твоя. – Заметив её неуверенность, он подошел ближе, заставляя её вновь посмотреть ему в глаза. – Там есть ванная. Ты сможешь помыться и отдохнуть. Я посмотрю, что можно придумать с ужином, а ты спускайся, если захочешь. Договорились?
Он не стал дожидаться ответа. Ненадолго задержав на ней свой взгляд, прошел в гостиную и повернул на кухню. Эбби постояла у лестницы ещё некоторое время, пытаясь сконцентрировать мысли и отдышаться, а затем стала подниматься наверх. Она облокачивалась о перила сильнее обычного – просто боялась, что ноги неожиданно вновь задрожат, а когда добралась до нужной комнаты, помедлила, но всё же повернула ручку. Нащупав выключатель, Эбби осторожно щелкнула его и, бесшумно прикрыв дверь, прислонилась к ней спиной.
Мысли вновь начали заполнять голову, как муравьи, стремительно сбегающиеся в свой дом. Терпеть их присутствие становилось всё невыносимее, и Эбби резко оттолкнулась от опоры и забежала в ванную, быстро заперев дверь на засов. Она словно пыталась убежать от них, хот и понимала, что это невозможно. Убежать от того, что существовало внутри тебя, нельзя. Как бы сильно порой этого не хотелось.
