Эбби стала медленно отстраняться. Она остановила взгляд на его промокшей от слез рубашке, а затем подняла глаза вверх. Дарен смотрел вперед. Его руки безвольно лежали внизу, а лицо, казалось, не выражало совершенно никаких эмоций. В эту минуту он вдруг стал казаться ей каким-то чужим. Отстраненным. Словно не её.
– Посмотри на меня, – прошептала она, понимая, что это её последний шанс. Он не шевельнулся, поэтому Эбби резко обхватила ладонями его лицо и развернула к себе. Его синие глаза моментально встретились с её, и она чуть не отшатнулась от той мертвенной пустоты, которую в них обнаружила. Раньше, что бы ни происходило, она могла увидеть в них
– Что?
– Повтори то же, что и минуту назад. Только знай, что, если ты скажешь это мне в глаза, то уже ничего не сможешь изменить. – Её руки дрожали, а смотреть в эти синие глубины с каждой секундой становилось всё невыносимее. Она медленно закачала головой. – Если на этот раз ты решишь, что уходишь, я больше никогда тебя не прощу.
На последних словах её голос почти окончательно сорвался. Рефлекторно сжимая его лицо в ладонях, она надеялась, что он образумится. Молила об этом Господа. Но его глаза остались такими же: бездонно холодными, равнодушными, не родными.
– Прости, – прошептал он, и Эбигейл ощутила, как внутри что-то резко оборвалось.
Она разжала пальцы и отшатнулась, а затем вновь замотала головой.
– Нет, – не зная, как вообще сумела произнести это, Эбби открыла дверцу машины и выскочила на улицу, понимая, что нуждается в свежем воздухе.
– Эбби… – Дарен, вероятно, выбрался следом. – Пожалуйста, сядь в машину. Я не могу оставить тебя здесь. – Она прикрыла глаза и обняла себя руками. Крик, вырвавшийся из горла, превратился в короткий смешок. Стало холодно. Дико холодно. – Эбби… черт! Вернись!
Она быстро двигалась по тротуару, желая уйти как можно дальше. Если бы она могла, то растворилась бы. Исчезла. Пропала. Лишь бы не видеть сейчас
– Не подходи ко мне.
– Послушай…
– Ты уже всё сказал, – Эбби не знала, откуда в ней появились силы говорить, ведь всё, чего она сейчас хотела, это рыдать и кричать от той боли, которую он снова ей причинил. – Или тебе этого не достаточно?
Прочитать его эмоции не удалось, да она и не очень-то и пыталась.
– Прошу… сядь в машину.
– Оставь меня.
– Не могу.
Она вновь усмехнулась; глаза защипало от подступающих слез.
– Какая ирония.
– Эбби… – он снова дотронулся до её плеча, только теперь сжал сильнее, чтобы она не смогла вырваться.
– Отпусти! Не трогай меня!
– Мисс, – твердый мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил её замереть, – какие-то проблемы?
Двое патрульных подошли ближе, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой.
– Это не ваше дело, – прорычал Дарен, и Эбби поняла, что теперь он, в самом деле, перестает себя контролировать.
– Сэр, мы вынуждены просить вас отпустить девушку или нам придется применить силу.
– Не лезьте! – Заорал он, а затем оттолкнул одного из патрульных, который попытался подойти ближе. Тот мужчина был намного крупнее и, быстро отреагировав, заломал руку Дарена за спину и ловко нацепил на него наручники.
– Об остальном расскажете в участке, – разозлено ответил крупный, подталкивая его к полицейской машине.
– Вы в порядке? – Спросил второй мужчина, наверное, замечая её состояние. – Может, вас подвезти?
– Нет, – отозвалась она, – мне хочется пройтись пешком.
Эбби не стала дожидаться ответа. Она развернулась и, сделав попытку заглушить новый приступ боли, пошла прочь. Только теперь, оставшись один на один с тишиной города, она позволила диким рыданиям вырваться наружу.
Ненадолго задержав пальцы на холодном металле, Дарен всё же повернул ключ и неохотно толкнул дверь. Небрежно кинув связку на столик, он прошел в гостиную и не глядя щелкнул выключатель. Его квартира, еще секунду назад погруженная в непроглядную темноту, мгновенно осветилась, вынуждая свет проникнуть в каждый её уголок.
