Это мучительное пламя полностью

Джек взял её за плечи, а затем осторожно развернул спиной к себе, прижимая к своему телу. Наверное, в эту минуту Эбби бы не удивил ни один его ход, но она не думала, что и здесь с разгромом проиграет.

– Тогда выбери, – внезапно шепнул он, заставляя её резко открыть глаза. Дарен не шевелился и просто внимательно смотрел ей в глаза. Эбби поняла, что силы внезапно оставили тело, когда по лицу вновь заструились слезы.

– Я…

– Выбирай! – Неожиданно закричал он, вынуждая её вздрогнуть.

– Пожалуйста, Джек… я не могу…

– Десять секунд, Эбби, – чуть спокойнее ответил он, – я даю тебе десять секунд. После этого приму решение сам.

– Нет, Джек…

– Десять…

Эбби посмотрела на Грега. Обреченность в его глазах причинила столько боли, что она невольно запустила руки в волосы.

– Восемь…

– Джек, прошу…

– Семь…

Эбби перевела взгляд на Дарена. Он стоял так же спокойно, как и Грег, и где-то в глубине его синих глаз она увидела ту же самую обреченность. Они оба готовы были умереть. И оба смирились со смертью. Только вот она смириться так и не смогла. Лишь не переставала тихо молиться, прося Бога помочь ей через это пройти.

– Три… – между тем звучал голос Джека, – …поторопись, Эбби. Мой выбор может тебе не понравиться.

– Пожалуйста… – она всхлипнула и, всё ещё не оставляя маленького кусочка надежды, качнула головой, – …прошу…

– Извини, – прошептал Джек, а затем положил палец на курок, – тик-так.

Удар сердца. Второй…

А затем Эбби отчаянно и дико закричала одновременно с прогремевшим в воздухе выстрелом.

Выстрел заглушил отчаянный, исступленно-дикий крик. Голос Эбби сорвался и, обессилено зажав руками уши, она в страхе закрыла глаза. Выпущенная пуля предназначалась ему. Кусок горячего металла должен был войти в пульсирующее жизнью сердце, но вместо этого вколотился в твердый бетон.

– Браво! – Медленные аплодисменты, сопровождающиеся омерзительными восторгами, вынудили Дарена сильнее стиснуть зубы. – Фантастическое завершение первого акта! Я получил невероятное наслаждение даже несмотря на то, что уже читал сценарий. Этот маленький нюанс совсем не сказался на моих эмоциях. И, если вы станете играть так и дальше, обещаю, что немножко облегчу ваши муки.

Джек мерзко улыбнулся, и Дарен дернул цепи, понимая, что не он сам, а его необузданный, неистовый Зверь пытается выбраться наружу.

– Какая же ты мразь… – зашипела Эбби, придвигаясь к нему практически вплотную, – …бессердечный, конченый ублюдок!..

Джек не дал ей договорить – резко схватил за волосы и, развернув, прижал к себе спиной. Эбби вскрикнула, но ощутив на щеке дуло пистолета затихла.

– Хочешь поговорить о сердечности? – Зашептал он, вновь склоняясь над её ухом. – Давай поговорим. Наверное, Мартину будет интересно узнать, почему в тебе столько безжалостности и черствости. Ведь, если бы всё это было взаправду, то та пуля уже давно была бы в его сердце. И выпущена она была бы той, которую он любит больше собственной жизни. А это очень больно… – уже тише сказал он, переводя глаза на Грега, – …так больно, что никакие адовы муки становятся нестрашны.

Дарен сумел поймать измученный взгляд Эбби. Она смотрела прямо на Мартина; по щекам струились тяжелые слезы. Каллаган ломал её. Зная, на что давить, этот сукин-сын её ломал.

Дарен дернулся, и резкий звук цепей заставил Джека довольно ухмыльнуться.

– Посмотри-ка… – заметил он, скользя дулом по её лицу, – …Его ты выбрала. Того мужчину, который оставил тебя. Опять. Вновь найдя причину. Сколько ещё раз он бросит тебя, прежде чем, наконец, поймет, что за любовь, особенно ту, что дарована тебе свыше, нужно держаться? Сколько ещё раз ты простишь его, забыв о той боли, через которую он снова и снова заставляет тебя проходить? – Джек коснулся губами её кожи; вдохнул запах. Это стало последней каплей. Дарен зарычал и дернул цепи с такой силой, что они практически сорвались с петель – он чувствовал. Когда Эбби прикрыла глаза, и слезы из глаз потекли сильнее, Джек довольно ухмыльнулся. – Он зверь. Вся его привязанность к тебе построена лишь на чувстве собственничества. Ему невыносимо видеть тебя с другими, но у самого не хватает сил быт рядом. И никогда не хватит.

– Ошибаешься… – прошипела Эбби, и Дарен ощутил, как его сердце пропустило удар, – …и запомни… не такому, как ты, судить такого, как он!

На лице Джека расползлась улыбка.

– У этой кошечки коготки никогда не стачиваются? – Весело поинтересовался он, окинув взглядом каждого из пленников по очереди. – Но знаете… я могу понять, что именно привлекло вас в этой женщине. Она сильная, красивая… сексуальная.

Когда рука Джека стала опускаться вниз по плечу, а затем скользнула к бедру, Дарен сорвался.

– Не смей касаться её!!! – Цепи снова зазвенели. – Не смей даже пытаться причинить ей боль!!!

– Я ещё и не пытался, – с улыбкой ответил Каллаган, – и, наверное, в этом моя ошибка.