Это мучительное пламя полностью

Сорвавшись с места – не зная, безумие это или же нет – она спрыгнула с дерева, но остановилась на расстоянии одного шага. Боясь, что Он окажется лишь сладкой мечтой, слушая собственное дыхание, она всматривалась в его черты. Секунда. Две. Знакомые ритмы сердца и лишь одному Ему присущий запах, заставили всхлипнуть и сделать последний шаг. Эбби бросилась в теплые объятия, чувствуя, как родные руки сильнее прижимают к себе. Он был жив. В самом деле, жив.

– Ты жив… – Она улыбнулась сквозь всё ещё льющиеся по лицу слезы, когда поняла, что это не сон. И чтобы убедиться в этом окончательно, немного отстранилась, тут же утонув в омуте любимых синих глаз. – …но… Джек стрелял и… он ведь попал… кто же…

Слова не складывались вместе, строить осмысленные предложения было всё ещё трудно, но Дарен и без того всё понял. Он мгновенно побледнел сильнее, скулы сжались, а взгляд невольно опустился на ладони. Только теперь, сделав то же самое, Эбби заметила, что его руки были все в крови.

– Он закрыл меня собой. Я не смог… остановить его.

Она застыла, как никогда сильнее слыша своё ускоренное сердцебиение. Болезненная догадка насквозь прошибла дрожью. Отступив на два шага, на ватных ногах Эбби медленно повернулась. Истошный крик застрял в горле, и всё, что она смогла вымолвить, это только его имя:

– Грег…

Удар пульса. Второй. Она сделала шаг, мысленно моля Бога о том, чтобы всё это оказалось не взаправду. Чтобы это была чья-то дурная шутка – не более того. Потому что не знала, как сумеет справиться с неистовой болью, которая с каждой секундой всё сильнее пережимала горло.

Эбби сделала ещё один шаг. А затем ещё. И ещё. Не чувствуя ни пространства, ни времени она медленно опустилась на колени. Голова кружилась, а пульс в ушах заставлял слезы бесконтрольно течь по щекам. Полицейский, зажимавший рану, сочувственно покачал головой и, на мгновение прикрыв глаза, Эбби всхлипнула. Ей хотелось коснуться его волос, лица, пальцев… но руки так сильно тряслись, что она боялась даже шевельнуться.

– Рад… что ты жива… – хрипловатый голос Грега осчастливил, но реальность происходящего отрезвляюще ударила в голову.

– Ты принял на себя пулю… – сквозь слезы прошептала она.

– Да… водится за мной такой грешок… – он попытался усмехнуться, но закашлялся. Эбби обессиленно замотала головой.

– Ты не был обязан…

– …я не мог иначе… – он сглотнул и поморщился, а Эбби ощутила, как Дарен опускается рядом, – я… просто надеюсь… что вы оба простите меня…

– Не смей… – сквозь зубы сказала Эбби, – …перестань говорить так, словно прощаешься!.. Всё будет хорошо. Ты справишься. Ты должен справиться!..

Грег мимолетно улыбнулся, хрипы становились всё сильнее; но он продолжал говорить, словно был уверен, что это его последние слова.

– Мне жаль… что мой эгоизм и моя любовь… встали выше ваших чувств… – он сглотнул, – жаль, что… я всё понимал… но продолжал обманываться… я… – Грег снова закашлялся, и Эбби чуть приподняла его голову, – …если бы в моих силах… было повернуть… время вспять… я бы всё изменил… для вас… пусть это ничего бы… не изменило для меня… – он перевел глаза на Дарена, – …прости, что подвел…

– Ты не подводил, – твердо сказал он, и Эбби увидела, какая боль отразилась на его лице, – никогда. Это я подвел. И, если кому и просить прощения, то только мне. У вас обоих.

Эбби ощутила, как по щекам вновь потекли слезы. Почувствовав прикосновение холодных пальцев к коже, она опустила голову.

– Обещайте мне… – Грег сглотнул, совершая невероятное усилие, чтобы соединить её руку с рукой Дарена, – …дайте слово, что всегда будете вместе… я не обрету покой… если буду знать… что хоть как-то… стал причиной… стены между вами…

– Нет!.. – Отчаянно завертела головой Эбби. – Мы не станем ничего обещать, потому что ты не умрешь!.. Не смей просить о таком, слышишь?… Не смей!..

– Эбби… прошу…

– Нет!.. – Повторила она. – Ты справишься! Выдержишь!.. Сейчас приедет скорая… тебе просто нужно постараться не закрывать глаза… – последние слова опустились до дрожащего шепота. Она на мгновение зажала кулачком рот. Хотелось до боли кусать губы, кричать и топать ногами, как маленький избалованный ребенок, которого не слышат – не хотят слышать – но Эбби держалась.

– Помнишь… ты говорила… что сделаешь для меня всё… что я попрошу… потому что… ты очень благодарна… мне за поддержку… – шепнул Грег, заставляя её снова замотать головой. – Так вот… теперь я прошу… пообещай…

– Тогда ты уйдешь… – она поджала губы, из последних сил сдерживая внутри безумный крик.

Грег попытался улыбнуться – Эбби видела, что это далось ему ещё тяжелее, чем прежде. Он сглотнул; оставлять открытыми глаза было всё труднее.

– Все когда-нибудь уходят… просто моё время… пришло раньше… – он закашлялся, кровь дошла до горла и первые струйки стали стекать по уголкам рта.

Эбби задрожала сильнее. Она резко выпрямилась, испуганно оглядывая его лицо; касаясь одежды.