Алиска изо всех сил замахала открытым веером и… задела соседку справа.
– Девочка, не балуйся! Сиди спокойно! Ты здесь не одна, – проворчала соседка.
А мальчик – ноль внимания.
Тогда Алиска ударила закрытым веером по ладони, то есть категорически заявила: «Я жду ответа!» Это подействовало. Ответ последовал в ту же секунду. Правда, не от мальчика, а от соседки слева – теперь её задела Алиска.
– Что за безобразие! – возмутилась левая соседка. – Тебя ведь просили не баловаться!
А мальчик только макушку почесал, не поднимая глаз.
«Выскажись яснее!» – по-веерски потребовала Алиска. Она наклонила голову и стала было раскрывать веер, но как-то неудачно его повернула и снова ткнула в бок соседку слева.
– Тебе разве непонятно объяснили? – вконец рассердилась та. – Дома сиди, если не умеешь себя вести в электричке!
– Алиса, детка, не балуйся, – сквозь сон пробормотала бабушка.
А мальчик и ухом не повёл.
«Да ну его, – надула губы Алиска. – С таким и дружить-то неинтересно!»
И решила напоследок объявить мальчику: «Я тебя не люблю». Разумеется, на веерном языке.
Точно по инструкции Алиска резко махнула закрытым веером в сторону, и… неожиданно он выскользнул из рук, просвистел мимо фаната компьютерных игр и – бумс! – стукнул по лбу мальчика, который сидел в соседнем купе и с любопытством наблюдал за Алискиными выкрутасами.
Мальчик поймал веер и кинулся к Алиске:
– Держи своё боевое опахало! Только маши потише! А то всё тут посшибаешь!
«Симпатичный парень», – покраснела Алиска. И, наклонив голову, раскрыла веер, что означало «спасибо».
– Ты без веера-то умеешь разговаривать? – улыбнулся мальчик. – Я на следующей остановке выхожу. А потом могу тебе позвонить. Хочешь?
Алиска собралась было левой рукой приложить веер к правой щеке, то есть ответить «да». Но вовремя спохватилась и просто сказала:
– Ага. Меня зовут Алиса, – и продиктовала номер своего мобильника.
– Значит, позвоню! – обрадовался мальчик. – А я – Глеб. Пока!
Глеб вышел из электрички и помахал в окно Алиске.
– Пока! – помахала веером Алиска. И слегка задела на-планшете-играющего.
– Ну чего ты всё машешь и машешь, – пробурчал тот, не отрываясь от игры. – Дура, что ли?
– Сам дурак! – показала ему язык Алиска. И стала ждать звонка от Глеба, довольно улыбаясь: веер не подвёл!
На урок литературы учительница Елена Гавриловна пришла со своим маленьким сыном Женечкой – дома не с кем было оставить.
– Сиди тихо! Можешь порисовать. – Елена Гавриловна положила перед малышом блокнот, фломастеры и обратилась к нам: – Друзья! К сегодняшнему уроку вы подготовили стихи о природе. Прошу вас читать выразительно, с чувством, чтобы стихи произвели должное впечатление – в этом заключается искусство чтеца. Кто начнёт? Есть желающие?
– Я желающая! – вызвалась Алиса Трякилева.
– Замечательно! Выходи к доске, – пригласила учительница.
– Фёдор Иванович Тютчев! «Весенняя гроза»! – громко и отчётливо, как настоящий чтец, объявила Алиска. А потом вдруг стала читать тихо-тихо, на одной ноте и совсем без пауз:
К концу стихотворения Алиску почти совсем не было слышно. Ну прямо мышка пищит, а не чтец выступает! Мы чуть не заснули.
– Алиса, такое чтение никаких эмоций не вызывает. Кроме желания узнать, что стряслось с твоим голосом, – покачала головой Елена Гавриловна. – Никого ты не убедила, что любишь весеннюю грозу.
– А я и не люблю её! – У Алиски снова прорезался задорный голосок. – Промокнешь насквозь, и всё! Или вообще молнией ударит, если спрячешься от дождя под одиноким деревом!
– Но поэт-то восхищался грозой, – возразила Елена Гавриловна. – А настоящий чтец доносит до слушателей чувства поэта во всей полноте. Садись и не забывай брать зонт, когда идёт дождь.
Алиска направилась к своей парте, а маленький Женечка мигом нарисовал на листочке зонтик и сунул ей в руку.
– Кто следующий? – спросила Елена Гавриловна и тут же сама предложила: – Давайте послушаем Костю Зябликова. Представь себе, Зябликов, что ты – артист и выступаешь на концерте. Читай так, чтоб за душу брало!
Зябликов пожал плечами и пошёл к доске. А я подумал: «Ну какой из Костика чтец! Его даже на переменке еле слышно! Снова мышка сейчас запищит или комар».
И действительно, Зябликов застенчиво прошептал:
– Александр Сергеевич Пушкин. «Зимний вечер».
Потом он зажмурился, наверное, чтоб войти в образ чтеца, сцепил пальцы в замок и ка-а-ак затянет громко и заунывно:
При каждом ударном слоге Зябликов приподнимался на цыпочки и раскачивался.
И Зябликов зловеще завыл: «У-у-у!» – в точности как собака Баскервилей на болоте из «Приключений Шерлока Холмса».
И Зябликов жалобно захныкал: «Уа-уа-уа!»
