Пойманная с поличным, Карина виновато потупила взор, старательно рассматривая бурую землю и силясь отыскать на ней хоть что-нибудь интересное. Она выдохнула, собираясь с духом, и поделилась вслух выводом, основанным на ее наблюдениях:
- Он не похож на тех людей, которые нас похитили.
Спецназовцы между собой многозначительно переглянулись, однако не торопились опровергать или подтверждать ее предположение.
- Расскажи нам тогда, как он на тебя напал, - обратился Глеб к Карине. – Завтра же объясняться с местными придется как-никак.
У Карины перехватило дыхание и от волнения предательски засосало под ложечкой. Она снова метнула взгляд на пленника, но тот продолжал оставаться безучастным, вряд ли осознавая, что ее спрашивали о нем.
- В общем-то, он на меня не нападал, - осторожно произнесла она, взвешивая каждое свое слово. – Я просто обернулась, а он стоял позади, поэтому испугалась и убежала.
- А до пояса ты сама по его вежливой просьбе разделась? – недоверчиво уточнил у нее Митяй, который отчетливо помнил про ее внешний вид.
Девушка помимо воли покраснела, вот угораздило же ее полуголой перед всеми побегать.
- Сама, - созналась она и пояснила, - было очень жарко, и пока никого не было поблизости, мне просто захотелось немного освежиться.
На это Митяй красноречиво стукнул себя ладонью по лбу, давая понять, что он думает по поводу столь глупого поступка девушки. Остальные представители мужской составляющей их группы тоже выглядели, мягко говоря, озадаченными и не знали, как реагировать на ее признание.
- Но ведь он чем-то тебя напугал, может что-то сказал или сделал? – Снова задал вопрос Глеб, силясь до конца разобраться в ситуации.
- Тем, что незаметно подкрался, - принялась оправдываться Карина. – Обернулась, а там он стоит, я с испугу его камнем ударила вот сюда, - девушка показала на висок, - и побежала на всякий случай. Может, - не очень уверено предположила она, передернув плечами, - он на самом деле и не собирался делать ничего дурного.
- Ну да, наверно хотел спросить, как пройти в библиотеку Ленина, - саркастично произнес Митяй, закатывая глаза. – А ты его хорошо со страху приложила, - все же оценил он, - боюсь даже представить, что ты можешь сотворить со злости.
«Надеюсь, что ничего», - подумала про себя Карина и не стала афишировать тот факт, что помимо камня успела бедняге еще и мокрой кофточкой по физиономии съездить. Ей и без этих подробностей было ужасно неловко за всю эту трагикомедию, которую она отыграла, как плохая актриса из погорелого театра. Не взбреди ей в голову остаться одной у воды, ничего бы не произошло. Вряд ли бы этот человек в одиночку стал нападать на военный отряд, и если бы она не отходила от своих, то была бы в полной безопасности. Может, рассуждала она про себя, он просто за водой пришел, а она там стриптиз устроила. Митяй ведь как-то обронил, что женщины в этой стране с головы до ног закутанными в паранджу ходят. Получается, Карина сама спровоцировала мужчину, а его теперь ведут связанного невесть куда, как барана на убой. С одной стороны, так ему и надо, но с другой – как-то даже стало немного жалко что ли…
Запивая водой черствый крекер, Карина снова бросила на пленника короткий взгляд и краем глаза успела заметить, как у того чуть дернулся кадык. Смуглое лицо продолжало оставаться беспристрастным, но язык тела все же выдавал, что мужчину мучает жажда. Спецназовцы не озаботились тем, что покормить или напоить его, ведь до завтрашнего утра он от этого не умрет, а значит им было незачем тратить ограниченные продовольственные ресурсы. Девушку пронзило острое чувство вины, ведь вдруг он и правда к ручью за водой приходил? Попил водички, называется.
Поднимаясь на все еще плохо слушающиеся ноги, Карина изо всех сил старалась не кряхтеть, будто столетняя старушенция. Игнорируя вопросительный взгляд Влада, она нерешительно обратилась к Глебу:
- Я могу дать ему воды? – спросила она, слегка поведя своей термокружкой с сторону араба.
Глеб напрягся, по его виду было понятно, что он не в восторге от просьбы Карины, но промолчал, словно силился просчитать, какие цели она могла преследовать. Митяй по-кошачьи плавно поднялся на ноги и будто невзначай заступил Карине дорогу к пленнику, остановившись перед ней на расстоянии вытянутой руки.
- Все-таки понравился, - констатировал он, нехорошо прищурившись, отчего Карине отчаянно захотелось шлепнуться на свою пятую точку, на которую она так и норовила найти приключений, и сидеть тише воды, ниже травы. – Похоже, ты так и не поняла, где оказалась. Тогда давай просвещу. С женщинами здесь не церемонятся, и ее мнения никто не спрашивает, потому что за нее все решает тот, кому она принадлежит. И это к своим так относятся, а ты для них чужая. Если бы у тебя под рукой не оказалось камня или этот товарищ был с приятелями, то лежала бы ты уже избитая и изнасилованная в каком-нибудь кишлаке. И самое милосердное, что тебя могло ожидать – это перерезанное горло, когда с тобой наиграются. Можешь считать, что ты на войне и вокруг одни враги.
