Митяй невольно повернул голову в сторону девушки и парня, прекрасно осведомленный о том, кто невольно оказался самыми слабыми звеньями в их слаженной команде. Как и следовало ожидать, нетренированные гражданские заметно уступали им в выносливости, хотя стоило отметить, что парочка держалась на удивление неплохо: не ныли, не просили делать остановок, послушно топали, пыхтя себе потихоньку. Парнишка так вообще оказался по-спортивному крепким, он хоть и с трудом, но оставшийся десяток километров сумел бы прошагать. А вот девчонка шла на последнем издыхании, это было понятно по ее побелевшему, покрытому испариной лицу с совершенно остекленевшими немигающими глазами. Кстати, несмотря на изможденность мордашка у нее была вполне симпатичной, не раскрасавица, конечно, как подметил про себя Митяй, но она явно и не пыталась подчеркнуть собственную привлекательность, как это обычно делают девушки с помощью макияжа и одежды. Ничего излишне примечательного, впрочем, как и отталкивающего, он в ее внешности не нашел: продолговатое овальное лицо, прямой аккуратный нос, обветренные и упрямо поджатые припухлые губы. А еще ее светлые до прозрачности, как тот горный ручей, глаза всегда смотрели с серьезностью и сосредоточием. Несколько раз он видел в этих глазах неподдельный страх, но, учитывая сложившуюся ситуацию, в этом не было, в общем-то, ничего удивительного.
- Ну, может, оно и к лучшему, - как можно беспечнее ответил на реплику командира Митяй. – Негоже в ночь-полночь оказываться посреди не особо дружелюбно настроенным к нам аборигенам. Найдем укромный уголок для ночевки, а засветло по холодку за пару часов доберемся до места.
- Меня бы это вполне устроило, кабы не наш попутчик, - потер нахмуренный лоб Глеб. – Слишком он уверенно держится, хотя знает, что жизнь на волоске висит. От такого жди беды.
- Давай я с ним отстану немного, - предложил Митяй, - и пристрелю за попытку к бегству. Никто ж даже не узнает!
- В краях, подобных этому, про все быстро дознается и еще быстрее из уст в уста передается, - угрюмо покачал головой Глеб. – Мы не можем так рисковать.
- Смотри сам, - буркнул Митяй, которого тоже одолевали нехорошие предчувствия, а своей внутренней чуйке он всегда доверял.
Карина сначала даже не поверила, что они решили заночевать под открытым небом, ведь до обещанного поселка они так и не добрались. Она плюхнулась прямо на голую землю, прогретую за день жарким солнцем, и просидела с закрытыми глазами какое-то время, пока не почувствовала, что рядом с ней присел другой человек. Девушка неохотно приоткрыла глаза и наткнулась на обеспокоенный взгляд Влада.
- Как голова? – спросил у нее парень, который помнил о приступах ее головных болей при переутомлении.
Карина вяло пожала плечами. У нее ломило все тело, поэтому сложно было вычленить боль в какой-либо его отдельной части.
- Сам как? – в свою очередь поинтересовалась она у него, на что тоже получила в ответ небрежное пожатие плечами.
- Терпимо.
Только теперь Карина обратила внимание на место, которое было выбрано для ночлега: относительно ровная небольшая площадка, укрытая с одной стороны отрогом, словно стеной. Девушка не досчиталась Митяя, который скорее всего, как обычно, осматривал прилегающую к стоянке местность. Приглядывающий за пленником Боцман неторопливо связывал арабу ноги, затягивая веревку каким-то хитрым узлом. Карина впервые подумала о том, что морское прозвище, возможно, было дано мужчине не случайно, а имеет под собой вполне обоснованный биографический подтекст. Глеб что-то втолковывал Славяну, но так тихо, что ничегошеньки нельзя было разобрать.
После того, как вернулся Митяй, мужчины решили поужинать. Карина медленно пережевывала вяленное мясо из герметичной упаковки, которым ее угостили и почти не ощущала никакого вкуса. Такими же безвкусными ей показались и крекеры, но, возможно, дело было просто в усталости. Вольно или невольно девушка то и дело с опаской бросала взгляды на связанного по рукам и ногам мужчину, который, ссутулившись, сидел с отрешенным и даже каким-то скучающим выражением лица, не выказывая ни волнения, ни страха. Одет он был в темные спортивного кроя брюки, однотонную синюю рубашку и черный шерстяной пиджак с закатанными до локтя рукавами. Карина еще ничего не знала о любви йеменцев к этому офисному элементу одежды, и, по ее мнению, пиджак очень странно сочетался с черными военными ботинками. У ручья на его голове была повязана куфия на манер небольшого тюрбана, но сейчас он сидел с непокрытой головой. Девушка предположила, что головной убор затерялся в пылу борьбы, следы которой остались на его лице в виде нескольких ссадин и разбитой губы.
- Ну что, понравился? - ехидно спросил у нее Митяй, который перехватил несколько ее настороженных, но в то же время любопытных взглядов в сторону пленника. – Зачем же тогда убегала?
