– Ну, доктор, вызов повторный, днем был участковый врач, расписал лечение, а к вечеру у больной появилась выраженная одышка, посинели губы, тошнило. Давление 240/130, после лечения – 210/100. А ритм у нее синусовый, вот, пленку записала.
Иван взял из рук Юльки кардиограмму, просмотрел и понял, что бабушка уже хочет на тот свет, если бы не синусовый ритм. После осмотра бабуси сел за стол и начал выспрашивать родственников что и как происходило в последние недели.
– Вы ее положите, пожалуйста, – просительно сказала молодящаяся дама. – Мы в долгу не останемся, сделаем все, что надо, – уже тише и тверже добавила она.
– Доктор, можно Вас спросить? – вступил в беседу молодой человек. – Тет-а-тет, если можно.
Иван Николаевич поднялся и пригласил родственников в свой кабинет. В мыслях пробежало: неужели закон парных случаев?
– Доктор, ложим? – спросила Ира, медсестра приемника.
– Сейчас, посмотрим еще. Померяй сатурацию и сделай нашу ЭКГ, на «скорой», как всегда, все плывет.
– Ну-ну! – возмутилась Юлька. – Что Вам тут не понятно?
– Сейчас, погоди, – ответил Иван и вышел в коридор.
Обозрев полумертвую бабушку и шествуя впереди родственников в кабинет, Ивану продолжала сверлить голову мысль, что эти холеные посетители вдруг тоже попросят его умертвить их родную мамку или тетю. Но нет. Таких совпадений не бывает, рассуждал Иван.
– Прошу, – Иван пропустил в кабинет даму и молодого человека. Машинально достал мобильник и нажал кнопку диктофона.
– Доктор, как Вас величать? – спросила дама, – Я – Ольга Павловна, внучка Вашей будущей пациентки, а это – мой сын, Евгений.
Евгений медленно поклонился.
– Я – Иван Николаевич, сегодня дежурный врач, работаю в терапевтическом отделении. Слушаю Вас.
Ольга Павловна начала:
– Иван Николаевич! Буду предельно откровенна с Вами. У нашей бабушки в вашем городке замечательный трехэтажный коттедж, доставшийся ей от последнего мужа, удачливого подпольного советского коммерсанта. Мы живем в Москве, мой отец, ее единственный сын, умер много лет назад. Сейчас за бабушкой ухаживает женщина, которой та обещала отписать полдома после смерти. Завещания нет, мы знаем, но оно может появиться очень быстро, здесь, в больнице; бабушка обижена, что мы весьма редко ее навещаем; по своему характеру, бабушка может отписать той весь дом и мы, естественно, этого опасаемся, это несправедливо, в конце концов. Да и физическое состояние нашей бабушки при хорошем уходе должно бы быть значительно лучше – ей всего 80 лет…
– Нам кажется, – вступил в разговор Евгений, – эта ухаживающая женщина всеми силами старается как можно быстрее загнать нашу бабушку в гроб и завладеть домом. Вы сами видите, в каком бабушка состоянии. При хорошем уходе она могла бы выглядеть лучше…
Ольга Павловна поднялась с кресла и стала ходить по кабинету, продолжая диалог.
– К тому же, у нас в Москве возникли некоторые финансовые проблемы и нам срочно необходима крупная сумма денег, да и Женя решил жениться… В общем, помогите нам и ваш гонорар составит двадцать тысяч евро. Вы меня понимаете?
– А полгода ожидания вступления в права наследства Вас не пугают? – спросил Иван Николаевич.
– Нет, наши друзья на это время нас выручат, – развеяла сомнения Ольга Павловна. – Ну, что скажете? Мы откровенны перед Вами до конца. Даже странно, доверились незнакомому человеку… Но о Вас говорят, что Вы самый приличный доктор в больнице.
– Гонорар? – коротко спросил Иван.
– Десять тысяч сейчас, десять – по завершении работы.
– Согласен. Мне тоже, какое совпадение, нужны деньги.
Ольга Павловна раскрыла стоявшую на коленях сумку и достала оттуда небольшую пачку купюр. Передала Ивану Николаевичу. Тот пробежал глазами по деньгам, пошелестел купюрами и положил в карман халата.
– Я позвоню, чтобы оформляли, – сказал он.
Набрал номер приемного и распорядился об оформлении бабуси.
– Простите, но на реализацию плана уйдет дня два-три.
– Чем быстрее, тем лучше, – мягко сказал Евгений. – И для Вас лучше, и для нас. Наш рок в виде сиделки может тоже действовать, со своей стороны.
– Понятно. Постараюсь сделать все быстро. Позвольте Ваш номер телефона.
– Да, конечно! – Евгений продиктовал свой номер Ивану Николаевичу.
– Ну, пойдемте, оформим бабушку, – сказал Иван и все трое вышли из кабинета.
При первичном осмотре бабушка Евсеева оказалась совсем не старой развалиной, а вполне еще соображающей особой. Она довольно четко отвечала, очень мало пускалась в рассуждения, не касающиеся задаваемых Иваном Николаевичем вопросов. Дыхание проводилось по всем полям, ритм был синусовым, стул – ежедневно. Правда, отеки на конечностях и давление оставляли желать лучшего и шум на митральном и аортальном клапанах не оставляли владелице шансов на долгую жизнь. Удивительно, что при таких отеках – синусовый ритм…
Оформив историю болезни Иван пошел покурить, пока родственники пошли провожать бабушку в отделение. Как же выйти из этой ситуации? Достал пачку денежек. Там были «еврики»: пятисотки, сотки, двадцатки. Вовсе не новенькие. Интересно, откуда, точно не из банка. Впрочем, какая разница? Лишь бы не фальшивые.
