— Они уничтожили первую машину, которую мы вчера видели на пленке, — пробормотал Госс Лиз. «Это был просто какой-то парень, припарковавший свою машину на ночь».
"В ПОРЯДКЕ."
Когда полицейские отступили к своим стульям, на экране появился застывший общий план автостоянки. Улучшенная версия выглядела выгоревшей, выцветшей, и Лиз поймала себя на том, что щурится от яркого света. Отснятый материал был смонтирован, и временной код начал мерцать в 04:22. Он работал еще минуту, а затем в кадре появилось серебристое изображение грузовика, его огни оставляли белые следы. Не торопясь, грузовик преодолел трехочковый поворот в центре лужи, так что он был обращен к выходу. Затем фары погасли.
Затишье на несколько секунд, а затем из кабины выпрыгнула громоздкая фигура. Это был Гюнтер? — спросила Лиз, увидев бледное пятно на верхней части тела, которое могло быть свитером рыбака. Когда фигура направилась к задней двери грузовика и исчезла, в кабине на короткое время вспыхнул свет, осветив вторую фигуру со стороны водителя.
— Закуриваю сигарету, — пробормотал Госс.
Две фигуры вылезли из кузова грузовика. Одна была оригинальной фигурой из такси, другая — анонимным пятном, возможно, с пальто или рюкзаком. Эти двое, казалось, дрейфовали вместе на мгновение, а затем разделились. Пауза, а затем более темная фигура начала выходить из кадра по прямой линии. Прошло двадцать пять секунд, а затем последовала другая.
Изображение обрезается до черного, а затем перезагружается. Временной код теперь читается как 04:26. Грузовик все еще был на месте, но в кабине не было света. Через шестьдесят секунд более темная из двух фигур вернулась с того направления, в котором она ушла, и исчезла за грузовиком. Сорок секунд спустя припаркованная машина включила фары и на большой скорости выехала со своего парковочного места. Внутри машины на мгновение были видны бледные фигуры водителя и пассажира, но само транспортное средство представляло собой не более чем черное и почти бесформенное пятно, и о восстановлении его регистрационного номера не могло быть и речи. Обогнув грузовик, он на скорости выехал на дорогу и вылетел из кадра.
Когда все закончилось, наступило долгое молчание.
— Мысли, кто-нибудь? — наконец спросил Уиттен.
25
Болотистая деревня Уэст-Форд, примерно в тридцати милях к юго-востоку от Марш-Крик и побережья, предлагала мало развлечений. Там был бизнес по выбиванию панелей и ремонту выхлопных газов, небольшой деревенский магазин с дополнительным почтовым отделением и паб «Джордж и дракон». Но очень мало, подумал Дензил Пэрриш, чтобы возбудить воображение сексуально неудовлетворенного девятнадцатилетнего подростка, у которого есть время. А у Дензила в следующие две недели будет довольно много свободного времени. Накануне вечером он вернулся домой из Ньюкасла, где учился в университете. Он собирался остаться в своем общежитии в Тайнсайде до кануна Рождества; было сколько угодно вечеринок, и всем было предсказано дикое время. Но в последний год он почти не видел свою мать — фактически с момента ее повторного брака — и чувствовал, что должен попытаться провести с ней какое-то время. Так что он сделал то, что считал приличным: упаковал рюкзак и втиснулся в идущий на юг поезд, настолько битком набитый, что контролер отказался от попыток протолкнуть его — к тому же, потому что у Дензила не было билета — и через несколько опоздания и пропущенные стыковки прибыли на станцию Даунхэм-Маркет задолго до наступления темноты и без надежды на автобус до Уэст-Форда. Он прошел более четырех миль под дождем, тыкая пальцем в каждую проезжающую машину, пока перед ним не остановился американский летчик с одной из баз. Он знал деревню Уэст-Форд и присоединился к Дензилу за пивом в «Джордже и Драконе», прежде чем рвануть на юг, на базу ВВС США в Лейкенхите.
Когда он ушел, Дензил просканировал паб. Как правило, в заведении не было незамужней девушки, так что действительно не было веской причины продолжать пить, хотя ему и хотелось бы. Но денег было слишком мало, чтобы тратить их на одиночное пьянство, не имевшее никакой надежды на какое-либо женское знакомство. С платой за обучение и прочим он уже был в минусе на тысячи фунтов. Он действительно должен был остаться на севере. Прямо сейчас он мог быть на вечеринке и бесплатно пить чужой лагер. И, если повезет, в придачу наткнулся на какую-нибудь веселую девушку из Джорди. Но этому не суждено было случиться, и после того, как теплый «фольксваген-пассат» американца исчез в сырой темноте, он проковылял домой, но обнаружил, что дом пуст, если не считать бестолкового существа, назвавшегося ночной нянькой. Его мама, объяснила она, не отрывая глаз от телевизора, ушла куда-то на мероприятие. Ужин-танец. И нет, никто ничего не сказал о прибытии из Ньюкасла. Дензил выкопал замороженную пиццу и присоединился к няне перед телевизором. Он был так подавлен, что даже не мог заставить себя броситься к ней.
