Это сделал Дворецки полностью

Роберт. Рано? Когда я снимался в том больничном сериале, вы приходили павильон уже в семь утра, уже в гриме. Готовые к съемке.

Натали. Ты хочешь сказать, готовые к операции.

Роберт. Совершенно верно. Как-то утром мне пришлось удалять опухоль мозга, делать коронарное шунтирование и проводить трахеотомию. И все это до ленча.

Майкл. Лучше бы ты снимался в детективном сериале. Тогда смог бы сказать, кто в этой пьесе убийца. Я схожу с ума, пытаясь это понять.

Клодия. Думаю, ее убила я.

Роберт. Ты. И каков мотив?

Клодия. Деньги. Мое наследство. Если жена мертва, я становлюсь единственной твоей наследницей.

Роберт. Возможно. Но как ты ее убила? (Входит Тони с бумажным пакетом).

Тони. Если есть завещание, найдется и способ.

Клодия. Тони, так я права? Это сделала я?

Тони. Я лишь говорю, что ты могла это сделать. У вас всех есть мотив. Вот почему эта пьеса — классическое убийство в запертой комнате. Вот твоя «Сэнка», Натали.

Натали. Ты прелесть.

Майкл. (Берет пакет с банкой кофе у Натали). Я приготовлю кофе (идет к бару).

Натали. Ты говоришь, что мы все — подозреваемые. В том числе и я?

Тони. Нет. Ты — жертва.

Натали. Но иногда жертва не умирает.

Тони. Ты говоришь о триллере. В триллере можно имитировать убийства. Мертвецы возвращаются к жизни, но убийство в запертой комнате — совсем другое дело. Допустим, персонаж выходит на сцену (показывает), берет чашку с кофе «Сэнка», пьет и… (хватается за шею, падает) умирает. Зрители начинают гадать, кто подсыпал яд в кофе. Это движущая сила пьесы, главный момент — кто это сделал? Если зрители знают, кто убийца, ставить такую пьесу нет никакого смысла.

Натали. А что происходит в триллере?

Тони. В триллере напряжение поддерживается иначе. К примеру, я беру чашку с кофе (берет чашку у Майкла, который уже насыпал в нее кофе и добавил воды), незаметно сую руку в карман… высыпаю яд в чашку. Зрители это видят. Потом предлагаю чашку тебе… (предлагает чашку Катали, которая ее берет). И теперь зрителям хочется крикнуть: «Господи. Натали… не пей кофе!» Это триллер. Зрители знают, что ты в смертельной опасности.

Натали. Но мне она не грозит (Тони согласно улыбается). Я поняла.

Тони. Разумеется, если бы мы ставили триллер, ты могла выпить «Сэнку», умереть и вернуться в следующей сцене. Но, раз уж пьеса «Это сделал Дворецки» — убийство в запертой комнате, ты умираешь и остаешься мертвой. Ладно. За работу. Натали, ты готова умереть этим утром?

Натали. Лишь после того, как выпью «Сэнку». (Пьет маленькими глоточками).

Тони. Итак, по местам. Действие первое, первая сцена. Давайте пропустим начало. Там у нас все хорошо. Начинаем с момента, предшествующего смерти миссис Дворецки. (Тони уносит телефон. Возвращается с книгой, которую передает Натали. Актеры занимают положенные места). Помните, к чему мы стремимся. Я хочу, чтобы смерть миссис Дворецки выглядела очень, очень реальной. (Тони подходит к стене, меняет освещение). Натали, давай. (Репетиция начинается. Тони уходит в левую кулису).

Миссис Дворецки. Моя любимая книга. «Путь всякой плоти». Любопытно. Рождественский подарок, но без открытки. Подождите. Тут надпись на форзаце. «Дорогой Анжеле!» Взгляните на страницу сто семь (она пролистывает страницы, находит нужную). Тут подчеркнутая фраза. (Читает). «Мы живем в тени смерти, которая, как дамоклов меч, грозит опуститься в любое мгновение».

Викки. Как странно! (Пауза).

Клодия(шепчет). Твоя реплика, Роберт.

Роберт. Э… э… подскажите реплику, пожалуйста.

Тони(едва сдерживая ярость). Как мудрено!

Мистер Дворецки. Как мудрено!

Викки. Интересно, кто мог ее прислать? (Внезапно миссис Дворецки ахает, хватается за шею).

Мистер Дворецки. Анжела! Тебе нездоровится? (с губ миссис Дворецки срываются хрипы, она начинает метаться по сцене).

Миссис Дворецки. Кто-нибудь… кто-нибудь…

Майкл. Натали? Что с тобой? Ты в порядке? (Натали пытается что-то сказать, но не может. В ее широко раскрытых глазах застыл ужас. Она яростно жестикулирует).