– Дальше бы от основания лестницы лежала по идее. Замеры высоты, положения тела мы сделали, данные дрона проверили, уточнили. Так что ждем расчета и официального заключения.
– Хорошо.
Взгляд Филиппова задержался на осколках фарфора в темной луже. Он кивнул на осколки:
– А это что?
– Чашка. Из сервиза. Обнаружен в кухонном шкафчике, как раз не хватает одной кружки. Напиток внутри – концентрат без кофеина с добавлением витаминов и аминоклислот.
– Она его пить собиралась?
– Очевидно, да. Как я уточнил у домоправительницы и горничной, Анна Аркадьевна в это время любила пить чай или кофе на веранде. Если кто-то из прислуги дома был, то просила принести. Но и сама с хозяйством неплохо справлялась. Можно предположить, что, налив напиток, поднималась на второй этаж. И в этот момент и произошла трагедия. Только… Отпечатков пальцев Вишняковой на чашке нет.
Филиппов хмыкнул.
– А чьи есть?
– Устанавливаем.
Филиппов подошел к осколкам, скользнул взглядом по сторонам, снова посмотрел на распростертое тело женщины. Обойдя труп, Федот Валерьевич направился по лестнице вверх. Дошел до верхней ступени и огляделся.
Мраморная лестница была покрыта специальным антискользящим покрытием. Перил хоть и не было, но строение лестницы выглядело вполне безопасным – ступени были широкие, нога становилась на них полностью. Да и само расположение лестницы – у стены – позволяло в случае необходимости придерживаться за нее.
Что могло заставить женщину, сотни раз пользовавшуюся этой лестницей, оступиться и упасть?
Филиппов снова посмотрел вниз, повернулся спиной к холлу, прикидывая, в каком положении должна была оказаться Вишнякова, чтобы упасть с высоты пяти или шести метров лицом вверх, как она лежала сейчас. При этом, она еще и головой ударилась во время падения. Обо что? Или этот удар предшествовал падению?
Федот Валерьевич посмотрел вниз, почти сразу обнаружив угол лестницы, о который ударилась женщина – на нем темнела кровь. Он поманил робота, чтобы тот взял пробу и внес в протокол уточнение. Получалось, Вишнякова поднималась или спускалась или чуть боком – Филиппов развернулся спиной к стене, имитируя предполагаемый ракурс, или перед падением ее что-то отвлекло и заставило обернуться. Это объяснило бы, почему она потеряла равновесие.
Еще напиток. Если она держала его в руках, он должен был выпасть сразу и рухнуть отвесно вниз. Но осколки наблюдались сильно правее, как если бы погибшая откинула руку, державшую чашку, и запустила ее в середину холла.
Филиппов снова огляделся, заметил несколько датчиков движения и глазок видеокамеры, направленной на первый этаж. Других камер не наблюдалось, очевидно, территория второго этажа считалась у хозяев приватной зоной и системой видеонаблюдения оснащена не была. Это показалось Филиппову любопытным: Вишняков, получается, умному дому не доверял, вот тебе и светило нейромодуляции.
Верхняя платформа выходила в холл второго этажа. Золотисто-молочная обивка на мебели, белоснежный тюль в пол, изящная и ненавязчивая роскошь. Филиппов отметил, что его мать была бы в восторге от такого стиля в интерьере, сам же Федот Валерьевич находил его слишком приторным. Хотя ковер с высоким ворсом добавлял домашнего уюта, предлагал разуться и пройтись по нему босыми ногами.
Из коридора выглянул криминалист, Сергей Серафимович – грузный шатен с внимательным и оценивающим взглядом, благодаря которому Федоту все время казалось, что криминалист задает ему какую-то сложную задачку для проверки его способностей.
– Федот Валерьевич, загляните-ка сюда, – он поманил Филиппова за собой. – Мелочь, но мне хочется, чтобы вы тоже ее увидели, знаете ли.
Он подвел Филиппова к спальне Вишняковой. Внутри работали только боты и молодой криминалист-практикант собирал образцы отпечатков пальцев. Сергей Серафимович подошел к платяному шкафу, сделал театральный жест по ровно развешенным женским платьям.
– Ничего не кажется странным?
Филиппов присмотрелся. Перед ним был представлен типичный гардероб обеспеченной женщины. Шелковые блузки пастельных тонов, модные в этом сезоне брюки-палаццо, кардиганы крупной вязки, несколько платьев с длинным рукавом. Все – в мягкой золотисто-карамельной гамме. Гардероб, который он совсем недавно осматривал.
Он перевел взгляд на криминалиста – тот сиял так, будто только что получил подтверждение бездарности отпрыска знаменитых родителей, – и снова принялся изучать гардероб, пытаясь обнаружить детали, которые ускользнули мимо него. И тут его осенило: женщина, лежавшая внизу, была довольно высокой и плечистой. А вещи, на которые он сейчас смотрел, принадлежали миниатюрной женщине небольшого роста.
– Это вещи не принадлежат Анне Вишняковой, – с недоумением в голосе проговорил Филиппов.
Сергей Серафимович разочарованно цокнул языком:
– Значит, я не сумасшедший. А то уж, признаться, едва не поверил.
– Но что это может означать? – Филиппов не понимал. – Кто тогда там, внизу…
Криминалист пожал плечами:
– Не могу знать. Но эта одежда, в самом деле, не принадлежит хозяйке. Да и сама комната… слишком стерильна. Но вам коллега уже об этом говорил.
