– О, морозоустойчивая, это, выходит, ты за Полярным кругом можешь работать.
– Андроид моего типа может работать в условиях, относящихся в соответствии с классификатором к крайне неблагоприятным, включая работу на значительной глубине, в отсутствие света, тепла и гравитации.
– И это ты – не самая последняя модель, что же могут более поздние модификации?
– Более поздние модификации имеют целью расширить точки взаимодействия с человеком и быть полезными в социуме, – заученно проговорила 3и–16.
– А есть модели, еще не запущенные в производство?
– Не поняла ваш вопрос.
Яблочкин чертыхнулся.
– Есть на ЗИПе экспериментальные модели, изготовленные, апробированные, но еще не запущенные в производство?
Девушка-робот моргнула глазами – те переключились на бесцветно-белый, а потом снова стали синими.
– Поняла ваш вопрос. Отвечаю: разработка новых модификаций Завода интеллектуального приборостроения не прекращается ни на день. С новыми моделями вы можете познакомиться в официальном каталоге на сайте завода или в демонстрационном зале. Я могу проводить вас к нему.
– Нет, я сам. Ты просто скажи, где мне его найти, этот демонстрационный зал?
– Вам следует пройти до конца аллеи, у ротонды свернуть левее, далее идти по указателям.
Яблочкин кивнул. Достал из кармана фотографию андроида из дома Вишнякова, раскрыл распечатку и показал роботу:
– Назови номер этой модели.
Голова робота закрутилась: влево-вправо, синие глаза-прожекторы мигали то синим, то красным, то белым, пластиковые пальцы разомкнулись, выпустили шланг, а из ушей и глаз начал сочиться едкий дым.
– Перегрузка. Прошу прощения, перегрузка, я есть списанная модель. Прошу не беспокоиться, я не причиню вам вреда…
Но вместо этого робот сделала выпад и бросилась на Яблочкина. Вцепилась пластиковыми пальцами в куртку и повалила на землю: у Василия потемнело в глазах от ее веса.
Он едва успел выставить вперед руки и сгруппироваться. Уже падая, оттолкнул робота ногами. Треск ткани – это оторвался и остался в кулаке андроида рукав кожаной куртки Василия.
– Вот зараза…
Он вскочил на ноги и огляделся – бежать бессмысленно, еще никто не мог уйти от андроида последнего поколения. Но неужели никто не придет на помощь? Сад был безлюден, глазок камеры видеонаблюдения нацелен на крыльцо лаборатории.
Никто не видит.
Никто не придет на помощь.
Андроид, скрипнув рессорами, плавно поднялась с травы и шагнул к человеку. Яблочкин выхватил пистолет и направил его на робота.
– Три-и-шестнадцать, приказываю остановится.
– Незаконное проникновение. Незаконное проникновение…
Синие прожекторы робота были направлены на Василия. Бессмысленный взгляд и ничего не выражающее лицо – у Яблочкина похолодело между лопатками.
– Что ты несешь, какое проникновение?! Сейчас день… общественный сад. Это открытая территория!
Робот сделала еще два шага и, приняв стойку, приготовилась к нападению. Счет времени пошел на доли секунды, новая атака могла оказаться последней для Яблочкина. Он прикинул, можно ли остановить робота так, чтобы не уничтожить. Понял, что никак.
– Вот дурная железяка, – он с сожалением прищурился и выстрелил в тот момент, когда робот уже подпрыгнул, и металлопластиковые ноги отделились от земли. Вытянув вперед пластиковые руки, андроид летел к нему. Инерционная пуля пронзила защитный клапан на груди машины и поразила микросхемы: центр управления андроидом находился в груди в том месте, где у человека находилось сердце.
От удара траектория полета робота сбилась. Андроид дернулся, неуклюже взмахнул руками и рухнул к ногам следователя ровно в тот момент, когда от затылочной части отделилась задняя панель и с глухим свистом отлетела в сторону. Как раз под челюсть склонившемуся к роботу Яблочкина.
Удар оказался такой силы, что у мужчины потемнело в глазах, а оранжевые искры рассыпались острой зубной болью и отдались в висках. Качнувшись, следователь сделал пару шагов назад и свалился на траву рядом с поверженным мгновение назад андроидом.
«И-ди-от», – отругал себя Яблочкин, отключаясь. Потому что только идиот мог забыть о системе защиты данных в случае уничтожения блока питания андроида.
