– Привет, Максимка, – весело произносит она и пружинистым шагом спускается по ступеням на тротуар, – у меня к тебе дело. Очень важное.
– Ко мне? – недоверчиво переспрашивает он.
Фомушкина подбирается ближе, беззастенчиво рассматривая парня. Колючий и злобный, как ежик, не раз попадавший в руки дурным детям с их мерзкими играми. Но в то же время резкий и самодовольный. Видимо, бывал не только в роли ежа, но и хулигана. Отличный вариант на одну ночь. Такие обычно не липнут, слишком гордые.
– К тебе, – повторяет она, остановившись напротив. – Срочно нужен секс на пляже, только без песка и соленой воды.
– Ты в себе? Я же сказал, бар закрыт.
Женя насмешливо выгибает брови, а Максим сконфуженно отводит взгляд, только сейчас поняв прозрачность намека.
– Имелся в виду не коктейль, да?
– Не он.
– Скажи честно, ты больная? Справка есть?
– А что, боишься заразиться? Так мы с презервативом. А безумие воздушно-капельным не передается, не переживай.
Она смело смотрит на него. Обнажает сиюминутные желания и дает понять, что не шутит. Максим оторопело моргает. За два года работы в баре он повидал немало необычных и странных гостей. Были и девушки, подобные этой, но ни от одной не исходило такого сокрушительного напора и непоколебимой уверенности. И это бесит его ровно настолько, насколько и будоражит.
– У тебя уже кто-то есть? – спрашивает Женя, не теряя боевого настроя.
– Тебя это смущает? – Максим решает играть по ее правилам, только не ту роль, которую она ему подобрала.
– Меня? Главное, чтобы это смущало тебя.
– А как же хер твой цветочный?
– Если ты про Ромашку, то я вернула его жене в целости и сохранности.
Максим задумчиво кивает и делает шаг вперед, встав почти вплотную к Жене. Поднимает руку, легонько касается темных волос, словно поправляя, и немного склоняет голову, потянувшись к лицу девушки. Вдыхает аромат сладких духов, табачного дыма, алкоголя и терпкой безрассудности, что буквально олицетворяет летние ночи. Губы в туманящей разум близости, тонкие пальцы ложатся на крепкое плечо, длинные ресницы дрожат от тяжести.
– А тот вариант, – шепчет Максим, – что я не хочу тебя трахать, не рассматриваем?
– Почему же? – также тихо отвечает Женя, даже не шелохнувшись.
Они замирают еще на одно мгновение. Всего мгновение борьбы темпераментов. Максим ощущает, как сгусток лавы стекает по горлу, как напрягаются мышцы живота в звенящем возбуждении, а Женя легонько прижимается к его груди, проводит пальцами под воротником рубашки и отступает, глухо стукнув каблуком по асфальту.
– Мое дело предложить, – сладко говорит она и пожимает плечами, разворачиваясь. – Не хочешь – как хочешь.
Максим смотрит ей вслед, стиснув зубы. Уверенная походка, соблазнительное тело в маленьком черном платье. Своенравная девушка, упрямая и смелая. Только идиот отказался бы от такого подарка, а Макс себя таковым не считает. У нее, похоже, и правда беда с головой, этот и предыдущий их диалог только подтверждают диагноз, но это отчего-то не пугает, а заводит еще сильнее. Увлекает и манит. Что еще она может выкинуть? О чем рассказать? Какие трюки показать?
– Эй, ненормальная! – окликает Максим.
Фомушкина оглядывается и молчит, преспокойно ожидая продолжения.
– Зовут тебя как? – спрашивает бармен, догоняя ее.
– Ненормальная подойдет. – Женя берет его под руку и позволяет вести себя дальше по тротуару. – Далеко живешь?
– Нет. Минут семь пешком.
– Повезло.
– Уверена? Вдруг я еще больше болен, чем ты?
– Значит… повеселимся на славу! – бесстрашно заявляет Женька, крепче сжимая руку Максима. Он усмехается и забывает об усталости, о которой только и думал еще пять минут назад.
Плотнее укутываюсь в легкое одеяло и втягиваю носом прохладный воздух. Сознание медленно проясняется, и я резко открываю глаза, осматриваясь. Дверь в спальню закрыта, над ней тихонько гудит работающий кондиционер. Переворачиваюсь на спину, глядя на вторую половину кровати – пусто. Только полоса солнечного света, пробившаяся через щель задернутых штор, лежит на подушке. Похоже, Дима очень старался обеспечить мне долгий и крепкий сон.
Выбираюсь из постели и отправляюсь на поиски Зимина. В прихожей никого, но ключи Димы валяются на полке у входной двери, значит, и он сам должен быть дома. На всякий случай заглядываю в ванную, затем в гостиную и только после открываю дверь кухни. Она залита желтым теплым светом, аромат сладкого теста витает в воздухе. Дима в одних шортах стоит у плиты, переворачивая тонкий блин в сковороде, рядом глубокая миска и раскрытая пачка муки.
– Уже проснулась? – бодро говорит Зимин и добродушно улыбается. – Доброе утро. Точнее, уже обед. Давай умывайся, будем завтракать.
