Саша и Настя парят в центре танцпола, гости окружают их мерцающим сиянием и покачиваются из стороны в сторону. Я оказываюсь позади двух матерей и ненароком подслушиваю разговор.
– Как они быстро выросли, – говорит мама Насти, – кажется, только вчера мы с тобой сидели у директора школы из-за их очередной ссоры.
– Ох, и не говори. Уже тогда можно было начинать на свадьбу копить.
– Наверное, стоило бы. А ведь у вас своя невеста подрастает. Жених уже есть?
– Есть, – вздыхает мама, а меня точно парализует.
– И я, кажется, догадываюсь кто. Это Дима, да? Хороший парень, Настя много о нем говорит. А как он на Ксюшу смотрит…
– Что? Димочка? Нет! Они с детства хорошо ладят, и раньше Ксюша действительно частенько твердила, что замуж выйдет только за него, но это так, глупости. Он как еще один старший брат, а парень у нее в Краснодаре. Дениска, тоже хороший мальчик. Я надеюсь, что они не станут торопиться с развитием отношений, но, думаю, когда-нибудь и до свадьбы дорастут.
С трудом сглатываю, отступая на пару шагов. Я не вспоминала о Денисе последние дни, не до того было, а решение о развитии наших отношений приняла еще на прошлых выходных. Мамины слова о возможной свадьбе отчего-то вызывают панику на грани ярости. Подобное действительно могло стать реальностью. Если бы я не уехала, если бы так и не поняла, что мучаю и обманываю нас обоих, то этот фарс разросся бы до невообразимых масштабов. И, возможно, через год или около того мы с Дэном точно так же танцевали бы в похожем банкетном зале под взглядами друзей и родных. Картинка такая явная, что жжет роговицу глаз. Отвращение проступает горечью на внутренней стороне щек. Как далеко можно зайти в желании никого не ранить? Как долго можно сжимать нож, держа его за лезвие, а не за рукоять? Как сильно нужно обесценивать себя и свои чувства, чтобы раз за разом ставить на пьедестал потребности других? Что от тебя тогда останется?
Выхватываю взглядом Диму в толпе парней. Он зачарованно смотрит на танцующую пару, почти не моргает и даже не замечает, что его свеча, в отличие от остальных, не горит. Жертвы, геройство – это почетно, красиво, но если ты позволишь своему пламени погаснуть, отдашь другим все, что есть, то… Ты исчезнешь, растворишься в их тенях и затеряешься там. Тяжесть в груди нарастает, торопливо возвращаюсь к столу, беру сумочку и выхожу на улицу. Недолго брожу по внутренней территории и, найдя тихий уголок, достаю телефон. После моей просьбы о паузе Дэн не писал и не звонил мне ни разу, а вот Женьку в покое не оставлял. Она уже должна вернуться в Краснодар, и, больше чем уверена, Денис помчится к ней с расспросами. Хватит! Эти игры надо закончить, и я сделаю это сама. Фомушкина не обязана разгребать дерьмо за меня, пора перестать прятаться за фасадом милой и доброй девочки. Перестать притворяться. Важно не просто учиться принимать неприятную правду, но и говорить ее в лицо, не ища обходных путей и не устилая все вокруг перинами лжи, в которых червей больше, чем пуха.
Набираю номер подруги. Пара гудков, и бодрый голос раздается из динамика:
– Привет! Уже соскучилась?
– Привет! Ну конечно! Как добралась?
– Хорошо, – настороженно отвечает Женька. – Ксю, ты там синяя, что ли? Или случилось чего?
– Нет, я почти не пила. Просто…
– Что?
– Дэн тебе уже писал, звонил?
– А как же, – хмыкает подруга, – мы встречаемся через час.
– Не ходи. Я поговорю с ним сама, когда вернусь. Это не твои заботы.
– О! Слышу твердость в голосе.
– Это она.
– Тебе идет. Как там обстановка?
– Все отлично.
– А Морозный?
– Ужасающе прекрасен, но я держусь, и он тоже.
– Молодцы, – ободряюще произносит Фомушкина. – Торт мне привезешь?
– Вряд ли доедет! Пива привезу и рака.
– Одного?!
– Так уж и быть, прихвачу парочку, – смеюсь я.
– Вот спасибо, дорогая подруженька! – она мастерски играет манерную дамочку.
– Побегу, пока меня не потеряли.
– Главное, что ты себя нашла, – в ее интонации нет ни издевки, ни шутливости, только тихая задумчивость, будто Фомушкина и не со мной говорит вовсе.
– До понедельника, Жень. Не лютуй там без меня. Ладно?
– Как будто я могу лютовать с тобой. Увидимся, Ксю!
– Да, до встречи!
Завершаю звонок, убираю телефон в сумочку и достаю спрятанную пачку сигарет. Выкуриваю одну и возвращаюсь в банкетный зал с желанием поскорее добраться до стола и закинуть что-нибудь в рот, чтобы перебить запах табака. Большинство гостей отрываются на танцполе, и я ускоряю шаг.
– Ксюша! – зовет мама, поднимаясь из-за соседнего стола.
Сердце падает на дно живота. Только семейных разборок о вредных привычках нам сегодня не хватало. Уже тянусь за ближайшей закуской, чтобы хоть как-то предотвратить бедствие, но тут мою ладонь обхватывают прохладные пальцы.
– Я украду ее ненадолго, теть Вик! – кричит Зимин, поднимая свободной рукой мой бокал с шампанским. – Можно?!
– Тебе-то?! Конечно! – отмахивается мама и возвращается на место.
Дима утягивает меня за собой к кенди-бару. Получаю бокал и тут же делаю несколько глотков.
– Спасибо, – выдыхаю я, – ты меня выручил.
