Максим поднимается, насторожившись. От ответа Жени веет холодным прощанием, как и в прошлый раз. Она собирает разбросанные документы и задерживает взгляд на одном из них, повернув его к окну, чтобы свет от уличного фонаря помог ей прочесть написанное.
– Строганов? Знакомая фамилия…
– А как твоя? – спрашивает он, делая неловкий шаг ближе.
– Время вопросов вышло, – отмахивается Фомушкина, возвращая бумаги на место.
– Снова сбегаешь?
– Ухожу. Это разные вещи.
Она хватает сумочку и поворачивается к Максиму. Свет золотится на взъерошенных темных волосах, тишина давит, точно тяжелая бетонная плита. На лице Жени ни единой эмоции, во взгляде решимость.
– Ну пока, Максим Строганов. – Она проходит мимо, легонько хлопнув его по плечу.
– Стой! Погоди, – он бросается следом, наплевав на гордость. – Останься. Утром заберем твои вещи, и я отвезу тебя на вокзал.
Женя молча надевает сандалии и открывает дверь. Смотрит на Максима, прищуривается, взглядом пронзая насквозь, и лукаво приподнимает уголки губ.
– Нет, спасибо.
– Но…
– Когда пустят поезд в преисподнюю, там, может, и встретимся, а пока… Не разочаровывай меня, Максим. Было прикольно, но на этом все. Пожалуйста, не устраивай сцен.
Хлопает дверь. Максим делает пару шагов назад, но плиту уже не остановить. Она упадет ему на голову, куда бы он ни спрятался. Взгляд прилипает к ручке двери, кожу лица жжет, а по позвоночнику пробегает электрический разряд. Даже если Максим пойдет за Женей, это ничего не изменит. Такую суку и правда еще поискать. И он, вероятно, еще попытается, да вот только Фомушкина ни капли не лукавила, говоря, что на этом все и закончится. Их бартер состоялся, больше нечем обмениваться. Друг для друга у них уже ничего не осталось.
Воздушные шары разных оттенков сиреневого покачиваются под потолком гостиной и шелестят белыми ниспадающими лентами. Невеста, больше напоминающая сказочную фею нежности, сидит на диване, глядя в телефон, и я рядом занимаюсь тем же. На экране мобильного прямая трансляция, которую ведет одна из подруг Насти. Часть гостей и родственников уже собралась во дворе у подъезда и пытает жениха с его друзьями, называя эту позорную вакханалию веселым словом «выкуп».
– Все еще поверить не могу, что Саня на это согласился, – комментирую я происходящее.
– Согласился?! Он всех и заставил! – звонко отвечает Настя. – Я пыталась отговорить его до последнего, объясняла, что так уже никто не делает, но…
«
– Боже, – хнычет пока еще Мореева, – какой кошмар. Надеюсь, никто из соседей не станет снимать, мы же потом не отмоемся.
– Ты прости, что он у нас такой дурачок, – хихикаю я, наблюдая, как компания парней уже выплясывает вприсядку, держа брата на плечах.
– Что ты?! Не извиняйся. Теперь это и мой дурачок. И ему все нравится, только посмотри на эту довольную моську. Пусть развлекается! – В ее словах столько любви и принятия, что начинает щипать в носу. Хорошо, что я подготовилась и сделала макияж самой стойкой косметикой, какая у меня есть. А еще волосы в высокий пучок собрала, как и большинство девчонок, ведь жара не оставит от укладки или локонов ничего, кроме подобия соломы разной степени свежести.
Продолжаем наблюдать за тем, как Саша с бандой уверенно поднимается по этажам, проходя дурацкие испытания. Живот болит от смеха, и вот уже слышится гомон в прихожей. У Насти нет родных братьев и сестер, поэтому было принято решение, что последней линией защиты невесты стану я. В конце концов, мы теперь почти сестры.
– Ну я пошла. Так просто тебя не отдам.
– Задай им всем, – весело подмигивает Настя и расправляет складки на атласной юбке длинного белого платья.
Оставляю взволнованную фею и становлюсь в проходе между прихожей и гостиной, загораживая его спиной. Входная дверь открывается, на пороге появляется Саша. Серый классический костюм ему идет, и это так непривычно. Как же он повзрослел, настоящий мужчина. Родные голубые глаза искрятся от счастья, такие светлые и воодушевленные, а в руках аккуратный букет из пышной сиреневой гортензии. Боже, дай мне сил донести хоть половину из запаса слез до загса.
– Отдавай мне невесту, злобная дракониха! – весело выкрикивает Саша, смело проходя в квартиру.
Уже открываю рот, но напрочь забываю заготовленные слова, увидев за спиной брата Зимина. Его белоснежная рубашка немного помялась после того, как он нес Сашу на руках через лестничный пролет, а щеки покраснели из-за жары и безумных танцев. Дима ласково улыбается мне, вышибая воздух из легких, и, на мое счастье, в этот момент кто-то из девочек шепотом подсказывает слова:
– А теперь последний шаг…
– А теперь последний шаг для уставших бедолаг, – выдавливаю я, напрягая память и вживаясь в образ защитницы. – Чтобы к суженой пройти, ты сначала заплати!
– Сколько хочешь?!
