Парни ходят вокруг байка Зимина около получаса, засыпая его вопросами, на большинство из которых отвечает не Дима, а Ефим, как самый осведомленный. Оказывается, Игорь присмотрел «коня» не для себя, а для друга, который хоть и умеет водить, но ничего не понимает в мотоциклах. Наконец, после пары тестовых заездов по местности парни жмут друг другу руки, подписывают заранее подготовленный договор купли-продажи и обмениваются контактами на случай непредвиденных обстоятельств. Дима передает ключи новому владельцу, Фима продолжает сыпать терминами и советами.
– И с этим уже наигрался? – Игорь подходит к Диме ближе и прикуривает сигарету, крепко затягиваясь.
– Я бы сказал, что тебе не впервой подбирать за мной игрушки, но не буду.
Игорь криво усмехается очевидной издевке и, к удивлению Димы, совсем не злится. Наоборот. Выглядит довольным и сытым, как Мытька после двойной порции корма.
– Вижу, у вас с Аленой все наладилось, – произносит Зимин.
– Ясновидящий, что ли?
– А зачем бы еще ты сюда приперся, как не показать мне это?
– У нас все хорошо, – с вызовом заявляет Игорь.
– Поздравляю, – спокойно отзывается Зимин.
Парни смотрят друг другу в глаза. Это уже не борьба, им совершенно нечего делить.
– Слушай, – Игорь снова затягивается, будто хочет выиграть немного времени на подготовку к тому, что собирается сказать. – Я не сразу, но понял, что ты для нее сделал. Жаль, что это был не я. Наверное, я так не смог бы. Все-таки Вася был моим другом, а они столько времени… В общем, ты…
– Если это благодарность, то не стоит, – перебивает Дима. – Но можете сынишку Димой назвать, а если будет дочка, то Дарьей.
– Хрен тебе! – дерзко протестует Игорь и протягивает руку.
Дима отвечает на рукопожатие и завершает этот невнятный диалог легкой ухмылкой. Удовлетворения нет, радости, в общем-то, тоже, но есть чувство освобождения. Нить Алены окончательно оборвана.
Зимин оглядывается на Ефима, что размахивает руками перед замершим от перегрузки парнем, и кричит:
– Фим! Хорош уже, у него скоро пар из ушей повалит!
– Но я и так только по азам…
– Он разберется. Лучше подбрось меня домой.
– Я тебе не такси!
– Будешь выделываться, раздам твой номер всем знакомым девчонкам. И фотку покажу. Ту самую. Отбоя не будет.
– Крыса вонючая, – обиженно бормочет Фима и направляется к белому байку.
– Осторожнее на дорогах, – говорит Дима новому владельцу своего мотоцикла и идет за Ефимом, больше не оглядываясь.
И снова дни, сливающиеся в один бесконечно повторяющийся серый поток. Дима быстро привыкает к новой съемной квартире, что по площади в два раза меньше предыдущей, ведь по большому счету ему все равно где спать, есть и стирать офисные рубашки. Август заканчивается, остается всего несколько дней до официального завершения лета, только жара не думает спадать, как и тревога в душе Зимина. Дисциплина спасает, правда, сон становится все короче, паузы отрешенности, наоборот, длиннее, а жуткий плач из зеркального зала – громче. Несмотря на обещание, данное себе, Дима туда не возвращался. Не может или не хочет, сам уже не понимает. Это игра в поддавки, лживая забота о себе, целью которой является не утешение или улучшение ситуации, а страх. Что, если станет хуже? Что, если заденет кого-то еще? Что, если Зимин потеряет остатки самоконтроля и обида возьмет верх, заставив обвинить всех вокруг? Что, если он лишится единственного, придающего его жизни смысл?
– Дима, – слышится откуда-то издалека, – Дима!
– Да? – отвечает он, отрывая взгляд от ноутбука, на заставку которого пялился бог знает сколько времени.
– Ты домой собираешься? Уже шесть, – обращается к нему коллега Лиля, которая занимается продажей частных домов и земельных участков.
Они вместе покидают офис, ведя светскую беседу, и останавливаются у парковки, ожидая такси.
– Есть планы на выходные? – спрашивает Лиля.
– Ммм… – тянет Дима, перебирая в голове ответы, что так похожи на вязкую жевательную резинку. – Еду в Новочек на день рождения.
– Ух ты! К кому?
– К братьям.
– У тебя есть братья? Впервые слышу. И сколько им?
Зимин задумывается, пытаясь посчитать в уме. И правда, сколько им? Четыре? Пять? На счастье, машина коллеги приезжает первой, избавляя Диму от необходимости отвечать, а дождавшись своего такси, он роется в галерее телефона, чтобы все-таки вспомнить, сколько лет исполняется сыновьям его матери.
– Пять, – тихо произносит он.
– Вы что-то сказали? – уточняет таксист.
– Нет, ничего.
Ясное субботнее утро обещает хороший день, и Диме очень хочется в это верить. Всем известно, ничто не лечит душу так хорошо, как дом. Может быть, все перемены, свалившиеся на голову Зимина, это намек Вселенной, что пора вернуться на родину? К корням, близким людям и себе самому. Зимин приезжает в Новочеркасск куда раньше, чем нужно, но не спешит отправляться к матери. Знакомым маршрутом он добирается до тихого двора многоэтажек, входит в прохладный подъезд, преодолевает несколько лестничных пролетов и стучит в дверь. На пороге показывается Саша и взглядом указывает туда, где на стене висит криво прикрученная кнопка:
– У нас есть звонок.
