Дима демонстративно нажимает на него несколько раз, и из квартиры раздается свистящий переливистый звук, как от крика бешеной стаи птиц.
– О! Какие люди! Настя, у нас гости! – шутливо восклицает Морев. – Проходи!
Дима смеется и заходит в прихожую. Парни жмут друг другу руки, перебрасываясь приветствиями, и идут на кухню. Настя встречает гостя дружескими объятиями, и они садятся за небольшой стол у окна, чтобы выпить чаю и поболтать. Разговор идет легко и непринужденно. Дима улыбается, глядя на друзей, и ему кажется, что в эти мгновения он точно знает, как должно выглядеть счастье. Оно прячется в уголках губ, интонациях, яркости глаз и надежде, что окутывает золотистым ореолом семью напротив. Перебираются темы: беременность Насти, что протекает очень даже хорошо, планы Саши на смену работы, возможный переезд. Дима слушает, кивает, иногда отвечает что-то, но даже не запоминает, что именно. Он растворяется в моменте, перенимает на себя настроение Саши и Насти, и это дарит ему кратковременное облегчение, правда, только до тех пор, пока вопросы не летят в его сторону. Дима путается в ответах на самые простые из них.
– Что с тобой? – хмыкает Саша. – Ты какой-то… замученный. Не выспался? Была веселая ночь?
– Да нет, обычная, – пожимает плечами Зимин.
– Дим, – настороженно говорит Настя, – у тебя точно все хорошо?
– Конечно, – кивает он и уже собирается добавить еще что-то, более убедительное, но вдруг понимает: не получается выдавить и звука.
Моревы заметно напрягаются. Их взгляды устремлены на Диму, и в них искреннее беспокойство и смятение из-за непонимания. Сердце Димы заводится, как мотор гоночного болида, от мелькнувшей на секунду мысли, что взрывается пузырем на поверхности тягучей жвачки: «Ни за что!» Для Саши и Насти все давно закончилось, и Зимин скорее умрет, чем напомнит им о другой стороне реальности, где царствуют слабость и отчаяние. Кислота наполняет рот, и Дима хватается за чашку с остывшим чаем. Делает пару долгих глотков и возвращает чашку на стол. Умирать ему тоже нельзя.
– Что за гробовая тишина? Вы чего? Я в порядке! – весело произносит он. – Настюш, можно мне еще чаю? Очень вкусный.
– Да, сейчас.
Настя поднимается из-за стола и принимается хлопотать у кухонного островка, а Сашу отвлекает звонок мобильного.
– Ну что там опять? – недовольно ворчит Морев и прижимает телефон к уху, жестом показывая Диме, что скоро вернется.
Саша покидает комнату, а Настя ставит перед Димой наполненную чашку, из которой поднимается пар с фруктовым ароматом. Дима вдыхает его и принимается развлекать подругу пустой болтовней, задавая вопросы, дабы их не задавали ему.
– Как там Ксю? – спрашивает Зимин, перебрав уже почти всех знакомых.
– А вы не общаетесь? – хмурится Настя.
– Э-ммм… – бессвязно тянет он.
– Я думала, она из-за тебя с парнем рассталась.
Дима молча мотает головой, ощущая тяжесть за ребрами, словно он получил удар под дых. Он запретил себе думать о Ксюше, но последние пару месяцев она все чаще заглядывает в его сны и плачет, обвиняя в том, что он испортил ей жизнь.
– Значит, нет? – неторопливо произносит Настя, и Зимин напрягается еще сильнее, пытаясь понять, как много она знает. – Дим, мне показалось, что…
– Что?
– Может, ты сам скажешь?
– Мне нечего сказать, – с едва сдерживаемой злобой цедит Дима, и Настя нервно сглатывает.
Тут появляется Морев, подходит к столу и нежно касается плеча жены, прежде чем сесть рядом. Саша и Настя переговариваются, обсуждая какие-то новости, а Дима невольно морщится из-за треска в черепе и задается неудобным вопросами под гнетом отравляющих эмоций.
