Мне хочется провалиться сквозь землю. Хочется там смыть все начисто и насухо. Хочется скрести пальцами. Только бы это исчезло. Только бы эти всполохи, что остались на нижнем белье и плоти, испарились. Срываю все с себя и закидываю в стирку. Ставлю на быстрый режим и не жалея порошка, сыплю в отсек. Закрываю и запускаю. Открываю душ и, несмотря на то, что температура далека от нормальной, встаю прямо под струи воды. Плевать, что холодная. Даже болезнь сейчас не пугает. Только бы смыть с себя этот позор. Тщательно моюсь, когда температура становится приемлемой для купания. Внизу прохожусь пару тройку раз, пока не ощущаю сухость и даже немного жжение от своих недлинных ногтей. Стук в дверь возвращает в реальность.
– Аня, ты тут? – раздается за дверью голос мамы.
– Да, – кричу ей в ответ, прочищая горло.
– Всё хорошо? – обеспокоенно спрашивает мама.
– Да, – отвечаю и выключаю, наконец, воду. Стягиваю с вешалки большое банное полотенце, подаренное Полей. – Сейчас выйду.
Насухо вытираюсь. С комода вытаскиваю новую сорочку и надеваю на голое тело. Постиранное развешиваю на батарею и выхожу.
– Все в порядке? – снова тот же вопрос задает мама.
– Да. Просто месячные пошли. Белье пришлось в стирку кинуть и покупаться, – нагло вру маме.
– Может, сходим к Софии? Если не ошибаюсь, они у тебя только на следующей неделе должны пойти. – обеспокоенно спрашивает мама.
– Нет, не стоит, – машу в сторону головой. – Скорее всего, просто переволновалась по учебе. Вот и скачок произошёл.
– Возможно, ты права. Последний год – большая ответственность, – задумчиво произносит мама. – Может, тогда отсидишься дома? – обнадеживающе спрашивает родительница.
– Нет, это мне никак не помешает, – отвечаю маме. Знаю, что Поля обидится, если я её подведу. Да и самой, честно говоря, хочется вырваться немного на свободу от родительской гиперопеки.
– Ну, хорошо, – неохотно соглашается мама. – Все нам приходится делать самим. Никакой помощи от старших дочек. – махнув рукой, мама уходит на кухню. Я же закатываю глаза. Новые виды манипуляций и взывание к чувству вины. Оно и так большим грузом сидит на мне. Но с каждым днём они его только уплотняют покрепче на моих плечах.
– Мам, ну что ты такое говоришь! – возмущаюсь. – Мы всегда с Полей вам помогаем, пока Даша с Машей на дополнительные занятия ходят и возвращаемся позже, чем они. Пусть хоть разочек помогут. Маша как раз сможет математику на практике подтянуть, а Даша хоть немного освоиться в церкви, ведь она там практически не бывает. –вступаюсь за нас с сестрой.
– Это потому, что они приемные, да? Поэтому ты так о них говоришь? Не думала, что воспитала такую бессердечную и неблагодарную дочь, – в сердцах говорит мама, чем основательно укрепляет во мне вину. Я в ней, как в трясине. Не выбраться, за какие канаты и прутья не хватайся.
Черт, вот не хотела этого всего.
– Прости, – обнимаю родительницу со спины. – Навалилось всё и сразу, вот и не сдержалась. Я люблю наших близняшек и не считаю их чужими. Они наши. Были и будут всегда, – говорю, извиняясь.
– Ладно. Иди собирайся. Скоро отец проснется.
– Спасибо, – целую её в щеку и сбегаю к себе в комнату.
Пристыженная самой собой за свой внешний вид, первым делом бросаюсь к шкафу. Вытягиваю чистое белье. Сейчас как никогда хочу почувствовать защищенность и максимально закрытой. Голое тело – распутство и божья кара. И то, что мне хочется к себе прикасаться – это новое шокирующее открытие, как только вспоминаю отрывки своего сна. Хочется смотреть на себя обнаженную. Трогать. Ласкать. Долго смотрю на себя в зеркало и когда рука опускается до лобка, резко одергиваю себя. Закрываю дверцу с шкафа со вставленным в него зеркалом и одеваюсь. Темные джинсы и белая майка. Всё максимально прикрыто.
Только потом обращаю внимание на заправленную кровать сестры. Вот это стимул к ранним подъёмам. Улыбаюсь сама себе. Стоит куда-нибудь выбраться, только подальше от родительской опеки, и вот тебе, Поля просыпается без будильника. Возвращаюсь к своей постели, которая, к моему стыду, еще разобрана, так же, как и я. Полностью отражает мое сегодняшнее состояние. Но когда на простынке обнаруживаю мокрое пятнышко, и вовсе готова расплакаться… Махом со всей силы сдергиваю постельное и отношу в ванную свое бесстыдство. Там закидываю в корзину на самый низ и возвращаюсь в комнату.
– Ты где была? – спрашивает сестра. – Мама уже на завтрак звала.
– В туалете. – вру сестре.
– Всё хорошо? – не отстает Поля.
– Да, – резко отвечаю сестре и заправляю кровать новым постельным. – Ты иди, я через пару минут спущусь.
Так и поступаю. Завтрак кажется какой-то каторгой. Не включаюсь в разговор, обитаю в своей вселенной разума. И в реальность спускаюсь только когда Поля подталкивает меня.
– Спасибо за завтрак. – хором говорим с сестрой и переглядываемся.
В коридор убегаю первой. И как назло, в этот момент звонят в дверь. Кого принесло? Щелкаю замками и открываю. Вот только тебя сейчас не хватало.
