— Никогда бы не подумал, что такие неадекватные люди существуют в реальности. Бедные ее читатели, — хмыкнул Женя. — Хотя чему удивляться, если она своими нетленками весь студгородок достала.
— Кто-то ее читает, хотя может, не сталкивались с ее приступами неадекватности. И ты про издательства забыл. Плохой пиар — тоже пиар, — хмыкнула я. Вспомнилась разгромная статья Кирилла Ливанского на один из ее «шедевров». Тогда наша местная Жозефина поливала грязью знаменитого автора даже на форуме вуза, за что схлопотала выговор от ректора, едва не выгнавшего ее взашей из учебного заведения. И зря не выгнал, спокойнее было бы. Собственно, так я и узнала об этой девице.
— Ладно, парни, поржали и хватит. Пойдемте, у нас скоро история, — нервно закусила губу, поглядывая на смартфон. Знаю-знаю, веду себя глупо, просто привыкла, что он всегда на связи. Может у него телефон сел? Или случилось чего?
Парни двинулись в сторону лестницы, оставляя меня на развилке, напряженно сверлящую экран.
— Степашка, ты идешь? — позвал Женя. Глянула на время, отвечая:
— Подойду через 15 минут!
Они ушли, оставляя меня в одиночестве с ворохом мыслей. Палец застыл над значком с трубкой. Звонить или нет? Почти решила, как меня вновь окликнули, заставляя обернуться.
Та-а-ак. День Дурака что ли перенесли или просто кто-то в психбольнице объявил выходной?
Напротив меня Люся с Дусей. На лице выражение лица, будто Александр Македонский торжественно ворвавшийся в Тиру. Подняла брови, в ожидании застыв, делая вид, что скучаю и доска с объявлениями мне интереснее, чем эти две чучундры.
— Злата, — потянули одновременно. Что за привычка разговаривать хором? Выжидающе встала, складывая руки на груди.
— Что? Имя свое я и так прекрасно знаю. Давайте по существу, пара через 15 минут, — раздраженно говорю, ощущая растущий гнев. Сегодня весь день наперекосяк, да и тишина от Яна покоя не дает. Что могло случиться? Утром все было хорошо, встретились, отвез, поцеловались, а тут трубку не берет.
«Снова врубаешь истерику», — изрек мозг, заставляя сосредоточиться на двух клушах, с вытянувшимися от удовольствия лицами. Они переглянулись, а затем Дуся с самым честным видом святой невинности произнесла:
— А ты знаешь, где сейчас Ян?
Меня сложно удивить подобными схемами, но клянусь в момент, когда я услышала его имя, дернулась невольно, заставляя Люсю коварно улыбнуться подруге. Морду тяпкой изобразила, разворачиваясь спиной, краем глаза уловив недоумение. Так-то курочки, меня ерундой не пронять.
— Он же МОЙ, — сделала акцент на этом слове, шагнув к лестнице, стараясь выкинуть из головы посторонние мысли. — Парень, так что конечно, знаю. Теперь, пожалуй, пойду, в отличие от вас, мне есть чем заняться. Бывайте, надеюсь, архив вы уже разобрали и покрасили все бордюры?
Красноречивое шипение за спиной хоть какая-то отдушина. Пока поднималась, мрачные мысли витали в голове, заставляя тормознуть. Не хочу на пару, посижу тихонько на подоконнике где-нибудь подле знакомого до боли фикуса. Под его раскидистыми листьями, хотя бы видно не будет.
Бросаю сумку на подоконник, глядя в окно и замираю, не успев развернутся спиной, дабы сесть.
Сегодня точно какой-то странный день. Может магнитные бури или биополе барахлит в работе. День дурака все-таки перенесли, а я первый кандидат на подарки. Потому что прямо под окнами «мой парень» обнимает свою первую любовь, да так крепко, словно боится, что она растает в воздухе.
— Кто дурак? — мрачно изрекаю, отворачиваясь. — Я — дурак. Похороните меня под фикусом.
И только грустно трепыхнувшиеся листья растения были мне ответом.
Если хочешь испортить любые отношения — закати истерику.
Так всегда говорила моя мама. И я внимала, кивала, соглашалась, потому что да: решать проблемы в отношениях надо на свежую голову. Вот только, когда дело доходит до разрешения конфликтной ситуации, мозг отключается, а советы уплывают в молоко.
Я решительная? Решительная.
Именно поэтому минут пять рассматриваю, как эта парочка голубков никого, не стесняясь, разговаривает чрезвычайно близко друг к другу. Будто Штирлиц выведывающий планы Гитлера, отодвигаю лист фикуса, сузив глаза, вижу, как Ян кладет руку на плечо Оли, поглаживая, а та кивает. О чем они там болтают, черт возьми?
Как там говорят? Поговорить надо? Сейчас поговорим.
Прижимаю трубку к уху, слушая гудки. Вижу, Ян рассеяно убирает ласту от тельца нашей местной королевы, вытаскивая смартфон из кармана. Напряженно смотрит на экран. Не дай бог ты сбросишь. Не знаю что сделаю, но сделаю.
«Панда, ты малясь не вовремя», — слышу его голос на том конце проводка, пока он кивает Ольге, отходя на пару метров. Боишься, что услышит? Или может, опасаешься сорвать наметившиеся отношения с бывшей возлюбленной? Интересно, Глеб вообще в курсе, чем вы там вдвоем на заднем дворе здания заняты. Вообще знаешь, как себя чувствую сейчас, наблюдая втихомолку за тем, как ты к ней прижимался?
Рой вопросов, но задаю лишь один беспечным тоном, будто ничего не случилось:
