Джип мягко затормозил у входа в кафе, и когда парни вышли, Николай отъехал на несколько метров дожидаться юного хозяина. В это время посетителей было немного и машин на стоянке, соответственно, тоже. Ребята присели на мягкие диванчики возле столика у окна. Это кафе нравилось Хартмуту своей выпечкой, мама тоже пекла постоянно, но в основном сдобу, а он любил безе с орехами и сливочным кремом, и здесь эти пирожные были просто изумительны. Вообще-то сейчас было обеденное время и кушать хотелось не по-детски, но тратить деньги на то, что он дома мог поесть бесплатно, смысла не было, поэтому Харт заказал любимый десерт и черный чай, хоть чай и жалко было покупать, но не водой же из крана запивать пирожное. Илья же на меню брезгливо скривился, а на официантку посмотрел так, что у нее слезы на глазах выступили от обиды. Заказывать он, естественно, ничего не стал, а только непроницаемым взглядом уставился на Хартмута.
- Я думаю, что мы не должны отдуваться сами с этим проектом, - начал Айхгольц. - Нужно набросать примерную программу и привлечь других лицеистов, причем начиная с младшеклассников. Пусть малолетки стишки какие патриотические или про дружбу почитают, кто петь умеет, может песни в этой же тематике исполнить. Старшеклассники могут спеть на английском и немецком.
- Они из Венгрии, - перебил Илья.
- А мне пофиг, - отрезал Хартмут, - или, может, ты сам хочешь выучить что-нибудь на венгерском, тогда вперед.
Илья, прищурившись, смотрел на Айхгольца, так бы и двинул ему, но тогда с этим дурацким проектом придется возиться самому. Хартмут смотрел в глаза - необычные светло-карие у зрачка и зеленые к краю радужки, притом сама радужка была обведена темно-коричневым ободком. Очень красивые глаза, вот только дикий, звериный взгляд пугал.
- Я участвовать ни в чем не собираюсь, - медленно сказал Илья, - мы составим план по развлекательной части, подумаем, кого можно привлечь и отдадим завучу, пусть она заморачивается.
- Согласен. Хорошо будет, если мы под каждым пунктом напишем, кто может его исполнить, а уж привлечь их будет ее задача.
Хартмут доел пирожное, допил чай и аккуратно поставил чашку на блюдечко, все-таки после сытного обеда он получил бы больше удовольствия от десерта.
- Сообщишь, когда все обмозгуешь, - Илья поднялся из-за стола и, плавно развернувшись, вышел из кафе.
Харт задумчиво смотрел ему вслед, осознавая, что, судя по всему, Златоверхий вообще ничего с проектом делать не собирается, разве что выслушает какие-то идеи Хартмута.
***
Свободного времени у Айхгольца было не так уж и много: подготовка к ДПА, домашки, выполнение оплачиваемых заданий, периодически возня с близнецами, общение с дедушкой, до проекта, данного директором, руки не доходили. Златоверхий тоже молчал. В классе кое-кто успел увидеть, что Хартмут садился в машину Ильи, и, естественно, поползли слухи и сплетни, правда, ползали они очень тихо и осторожно, чтоб Златоверхий не заметил. У Айхгольца же спрашивать было бессмысленно, все прекрасно знали, что на темы, не касающиеся домашних заданий, он разговаривать не станет.
Время шло, и директрисса уже недвусмысленно намекала на результаты, в итоге, выбрав более-менее свободный вечер (дед задерживался на заседании кафедры), Хартмут набросал несколько вариантов программы и даже к некоторым пунктам подобрал подходящих исполнителей, из тех, кого он знал. А знал он, к сожалению, слишком мало учеников, разве что некоторых, кто из других классов ездил с ним на олимпиады, но годятся ли они для исполнения песен или постановок, было под вопросом.
На большой перемене он подошел к Златоверхому и показал свои наброски, тот только взглядом скользнул и тихо молвил:
- После уроков поедем ко мне.
Харт недовольно поджал губы: ехать к Илье не было ни малейшего желания, но и альтернативы никакой. Не тащить же его к себе? Может, Златоверхий бы даже согласился, но Хартмут рисковать не хотел, все-таки дома маленькие дети, иди знай, как на них отреагирует этот придурок, еще пришибет кого-то из близнецов!
***
Огромные черные ворота раздвинулись в стороны, и джип въехал в небольшой дворик, выложенный светло-серой тротуарной плиткой. Хартмут вышел из машины и огляделся: трехэтажный дом с широким каменным крыльцом был облицован темно-серой клинкерной плиткой под кирпич, явно ручной формовки. В дворике было очень тихо, что неудивительно, учитывая, что микрорайон, в котором находился дом, был застроен элитными особняками. С боков двор был засажен аккуратно подстриженными кустарниками, за которыми виднелись деревья: то ли парк, то ли сад.
Илья прошел в дом, и Хартмут последовал за ним. В вестибюле - назвать это помещение прихожей или коридором не поворачивался язык - они разулись и сняли верхнюю одежду. Илья, как и следовало ожидать, домашней обуви не предложил, хотя и сам никаких тапок не надел. Хартмут поморщился: не слишком-то приятно ходить по чужим полам, пусть они и выглядят идеально чистыми, в одних носках.
