Индеец перестал дышать. Потом выпрямил спину и поднял правую руку, обозначив молчание. Достал из кармана смартфон и показал Ионовне фотографию на экране.
- Этот?
- Он. Только не в форме был. И два адвоката с папками. Церковь какая?.. «Слово …» чего-то там... Улыбчивые такие! Библию мне подарили.
Анатолий Зарезко. Цельный полковник. Та самая большезвёздная гнида, из-за которой он потерялся на крытой.
Дальше ехали молча. Только раз Индеец остановился, чтобы набрать Ионовне продуктов.
- Где живёте сейчас? - спросил он, складывая пакеты в багажник.
- Садовое товарищество. У нас там кирпичный домик с печкой. И виноград.
После работы Индеец выпил, как и планировал. Но уже с другим настроением. Зарезко. Спирт. Панихида по мирной жизни. Он понимал, что ничего не исправит. Какие бы флаги ни украшали флагштоки, люди не меняются в своих страстях. Они сбиваются в стаи и строят порочную систему. И эта система разрастается бесконтрольно, как плесень. Нужен садовник, который будет купировать точки роста, подсадив систему на чувство постоянной тревоги. Этим садовником станет он. Главное, не пускать страсти в свою душу и всё делать с Любовью. Иначе пропадешь. Даже топор войны нужно поднимать с Любовью.
Что же ты наделал, гнида... Я же тебя отпустил! Теперь не смогу. Теперь - нет. Себя жизни лишил. Другим мешаешь... Жить. Что же ты наделал!
Так Индеец ещё никогда не пил. Вокруг уже летали «вертолёты», но он не останавливался. Всё лил и лил в себя спирт, исступлённо перебирая возможные способы умерщвления врага.
«Повесить! Отравить!! Застрелить!!! В городе стволов, как грязи. И стоит только захрустеть купюрами - к следующему вечеру у него будет что угодно! Да хоть огнемёт!!! А что?! Сжечь гниду!!! Или подорвать?! Себя и его!!!»
Красиво?! Дерзко!!! Но... Херовый из него вышел садовник! Одноразовый…
Но Мончак в могиле, а дубликаты схем пропали вместе с квартирой. Без Лариосика Индейцу ума не хватит сделать всё правильно. Или же, как ложкой стену ковырять - годы!
Осатанев от чёрных мыслей, он швырнул бутылку в бетонную стену, рванул к воображаемому Толику, но споткнулся и рухнул лицом в хмельной топчан.
«
Когда-то Индеец, будучи маленьким мальчиком, получил от Неба одну странную особенность, которой поначалу даже стеснялся. На эту странность обратил внимание наблюдательный батя. Он заметил, что сын способен писать текст одновременно двумя карандашами, левой и правой рукой. Врожденная амбидекстрия*. Школьные педагоги разделились на два лагеря. Одни не видели в этом ничего страшного, другие призывали запретить пользовать левую руку для письма. Точку в спорах поставил мудрый отец. Он не позволил вмешаться в работу программы, формирующей детский мозг. К двенадцати годам паренёк уже мог писать одновременно два разных текста. К четырнадцати - рисовать два разных лица. На первом курсе универа он развлекал одногруппников тем, что параллельно «разрывал» две задачи по «вышке», записывая ход решения двумя руками.
- Ибо нехуй! - Индеец ликовал, сидя на топчане.
Вот это подарок! Он проснулся в три часа ночи от того, что вспомнил сложнейший пароль. Заурядному мозгу это было бы неподвластно.
Семь лет назад они с Лариосиком загрузили в виртуальное хранилище схемы и комментарии к стенду, документацию к работающим устройствам, статистику полевых измерений. Загрузили и, словно большой амбарный замок, навесили пароль, который, естественно, продублировали на всех возможных носителях. Потом случился мрак, были забыты и стёрты не только пароли…
Сколько месяцев Индеец пытался вспомнить эту череду символов всеми возможными способами... Ничего не помогало. Нужен был ключ - катализатор. И он нашёлся во сне, оживившем все образы, запахи и звуки из далёкого детства: вспомнились слова давно забытой считалочки и, почему-то, пароль...
