Хто ж ми буде брати яму?
Хто ж ми буде брати яму?
Гей, виберут ми чужі люди,
Виберут ми чужі люди.
Ци не жаль ти, мамко, буде?
Ци не жаль ти, мамко, буде?
***
- Чего уставился? К старшему бегом!
Двое чёрных пялились на загипсованную руку с гранатой.
Индеец вышел на центральную земляную площадку, где вкопали тренажёры, под маревом отборной брани и лязганья железа.
- К старшему бегом, говорить хочу! - с напором повторил дерзкий белый, забредший туда, куда не следовало.
- Снежок, ты псих? - промямлил один из арестантов, оторопело глядя на лимонку без чеки.
- Был бы психом, с вами не говорил бы. Прошёл бы дальше и рванул бомбу, захватив побольше черных душ вместе с собой. Но я не псих и не ваши трусливые белые. Я - русский, - «загипсованный» говорил спокойно, глядя в глаза старику с жидкой седой бородёнкой. - Бомба нужна мне для того, чтобы быть услышанным. Ты и без меня знаешь, как сложно и дорого получить гранату за этой стеной. Я бизнесмен, пришел с предложением для вашего старшего. Если, конечно, он не обосрётся от страха. Так и передай.
- Лампи! - старик уныло кивнул молчаливому соседу. - Расскажи, слово в слово, что слышал Красавчику.
Моложавый бандюган с косяком за ухом и погонялом «Лампи» подобрал отвисшую челюсть и припустил резвой рысью в дальний конец площадки. Там, возле металлического стола толпилась дюжина крепких чёрных.
***
Тэд Олсон - молодец. Успешный бизнесмен, конгрессмен, да и вообще... Уверенно топал по жизни, излучая добродетель. Вот и сейчас он не оплошал: нанял квалифицированных падальщиков, дабы разобрать индейский бизнес до основания. И продать. Он всегда так делал. Судебные приставы, лоеры и прочие упыри засучили было рукава, но вот заковыка... Полиция, прежде сговорчивая, совсем не спешила рвать удила: сицилийцы «перетёрли» с начальниками копов, пояснив, что хозяин - крепкий орешек и что, пока его не похоронят... Не стоит, в общем. Потому «кокарды» и не спешили, тормознули процесс. Но Рептилоид не унывал! Со дня на день ожидая известий о смерти Ильиных, с удвоенным упорством принялся копать под Индейца и даже нашёл потенциального покупателя на стреноженную «presto prosto». Кстати, о покупателях. На клёкот падальщиков тут же слетелись желающие прикупить ликвидные активы задёшево. Одного «возбуждённого» пришлось даже остужать: Джино нанял людей Джемми, и те разграбили сеть магазинов «соискателя». Да ещё поставили на колени персонал и заставили каяться, открещиваясь от наследия работорговцев. Чудный мир позднего капитализма: улыбчивые демократы, цветные, пи*ары... Братья навек! Олсон жал чёрные руки, лез обниматься и чуть было не схлопотал по физиономии (охрана вовремя сработала). Понимаю... Мне вот тоже всегда хотелось привнести толику несовершенства в суперсимметрию керамических улыбок успешных «рептилоидов».
***
- Чего хотел? - Красавчик восседал на столе, уперев ноги в скамью.
Чёрная свита приутихла, завидя эфку без чеки.
- По делу пришёл. У меня разговор. Для тебя разговор, - Игнат, не мигая, глядел на «старшего» - Я бизнесмен, словами не бросаюсь. Всё, что скажу... Отлистается чеками со многими нолями.
- Стоп, - Красавчик, мотнув дредами, поднял руку, указывая на брусья. - Поскучайте там.
«Бригада» облегчённо выдохнула, поспешив подальше от бомбы.
- Теперь ты!
- Хорошо, - «загипсованный» опустил плечи, хрустнув шейным позвонком. - Я знаю, что Рептилоид заплатил тебе за мою смерть. Но у меня денег больше. И вот моё предложение... Заключаем договор, и я исправно плачу тебе за оказанные мне услуги.
- Что за услуги?
- Да примерно то же, что ты делал для Олсона.
- И почему я должен тебе верить? Быть может, твоя бомба - фуфло?!
- У меня всё настоящее.
- Чем докажешь?!
- Вот что, - Игнат улыбнулся, - сыграем в карты. Я поставлю свою жизнь, а ты...
- Должен поставить свою?! Да ну на*ер!
- Не обязательно. Но ставка должна быть равнозначной. Точно не деньги, таких у тебя нет.
- Тогда что?!
- Ты можешь поставить жизнь третьего человека, кого я закажу. Это старинная тюремная традиция.
- Сидел? - Красавчик указал пальцем в грудь Игната.
- Было дело.
- И кого ты хочешь... оформить покойником?
- Рептилоида. Ещё и лимон сверху добавлю.
- Ты псих?
- Нет. Я русский.
***
Беспокойная Булька тревожно скулила второй час. За окном - тишина, на первом этаже - футбол. Который день одно и то же....
«Что-то не так...»
И Ладино сердечко снова заныло: то ли воздуха не хватало, то ли... Душа не на месте. Бесконечный кофе, бессонница, корвалол. Теперь ещё Булька... Отчаяние. Хуже не придумаешь. Лучше злость! Сделать себе больнее больного! Да так, чтобы тоска отступила!
Шереметьева никогда не курила, а тут вдруг вытащила из индейской заначки сигарету и неумело затянулась крепким Житаном.
«Ужас!!!»
Брызнули слёзы, горло сдавил комок. Она зашлась диким кашлем, ползая по полу и хватая губами спасительный кислород.
- Синьора?!, - в дверь ворвался Коррадо с пистолетом в руке.
На лестнице щёлкнул затвором Лео.
«Сегодня же их смена... Боже, как стыдно!»
