Слово «φersu» связано с маской, главным элементом этого персонажа. «Personality» в английском, «personnalité» во французском и т. д. — все эти термины происходят от латинского «persona», а оно, в свою очередь — от этрусского «φersu». Латинское слово «persono» означает «произносить», говорить через отверстие в маске. Ею пользовался актер, играя роль в античном театре. Маска здесь была выражением определенного типа характера и одновременно предопределяла роль. В Древнем Риме этим словом уже обозначалось гражданское «лицо». Например, раб не был персоной, не был носителем прав, не имел никакой роли, никакого признаваемого обществом характера — у него не было общественной маски.
В целом остается загадкой: что же представляет собой этот персонаж? В разных местах он играет разные роли. Иногда, как, например, в гробнице Авгуров, он может появиться два раза, в двух различных положениях, и невозможно установить связь между ними. На фреске гробницы Пульчинелли Ферсу показан бегущим. Сцена на гробнице Авгуров явно имеет характер поединка. На ней изображены двое мужчин. Один из них — Ферсу. Второй — вероятно, раб — повернут к нему спиной, на нем только набедренная повязка, лицо скрыто куском ткани или кожи. На него набрасывается собака, с которой он должен бороться вслепую. Но трудность не только в этом: тот, кому предстоит борьба с собакой, ограничен в движениях. Хотя в правой руке он держит палку, у него нет возможности управлять ею свободно, потому что кисть его руки обвязана веревкой, которая обвивает также его левую ногу, образуя таким образом петлю. Другой конец этой веревки держит в руке Ферсу. Кроме того, Ферсу держит еще одну веревку, привязанную к ошейнику собаки.
Были выдвинуты многочисленные гипотезы в качестве объяснения этой малопонятной сцены. Наиболее ранняя из них утверждает, что у этрусков существовала игра «φersu», ставшая предшественницей гладиаторских боев. Так мог выглядеть акт человеческих жертвоприношений во время похорон богатых этрусков. Ферсу выступает в роли организатора игры, он постоянно поддерживает остроту и драматичность поединка между человеком и животным. Этот поединок является одним из примеров жестоких развлечений, которые в дальнейшем нашли очень широкое распространение во всей области Средиземноморья. Однако более поздние данные и эволюция наших знаний позволили заключить, что гладиаторские бои впервые появились не в Этрурии, а в Кампанье, а этруски переняли этот обычай позднее (вероятно, в конце IV века до н. э. или в начале III века до н. э.).
Ж. Вилль предложил считать игру «φersu» эпизодом «uenatio» (то есть охоты), когда охота имитировалась для наказания приговоренных к смерти, которых бросали на растерзание зверям. Эта гипотеза не увязывается с тем, что такие сцены были изображены на стенах гробниц, что возвращает нас к ритуальным жертвам, связанным с похоронами. А. Хус, вероятно, прав, когда говорит о том, что в эпоху строительства вышеупомянутых гробниц человека не убивали по-настоящему, а смертельный бой лишь имитировался. Конечно, это не говорит о том, что «актер», боровшийся с собакой, не рисковал своей жизнью, но при этом надо понимать, что насилие совсем по-разному трактовалось в древнем обществе и трактуется в наше время, и цена человеческой жизни в разные времена всегда была различна, а «игрецы» (ludions) были всего лишь рабами.
К тому же не мог ли подобный обряд выражать символику, имеющую отношение к мифологии? Д. Ребюффа отмечает некоторое число элементов, которые не согласовываются со сценой «uenatio», и предпочитает видеть в этом столкновении между человеком и собакой представление мифа о Геракле и Цербере. И тут можно себе представить, что палка — это дубина, которая не является оружием, а служит для идентификации персонажа. В любом случае изображенное действие, каким бы ни было его настоящее значение, выглядит как похоронный ритуал, в котором насилие, такое распространенное в античности, имеет целью придать покойнику силу, необходимую ему в его новой загробной жизни. А пролитая кровь представляет собой суррогат жертвы, олицетворяемой актерами, для которых это всего лишь роль (хотя и с риском для жизни). Но эти комедианты придают совсем иной вид этим играм.
