Действительно, если сравнивать с римлянами, которые садились за стол лишь один раз в день, этруски с их двумя приемами пищи, казалось, пребывали в непрекращающемся кутеже. Но ведь этот обычай касался только самых богатых и не имел отношения к крестьянам и ремесленникам. Точно так же и наличием серебряных ваз мог похвастаться далеко не каждый. Каждодневная посуда была бронзовой или керамической, особенно в период с VI по IV вв. до н. э. Пристрастие к серебряной посуде, похоже, пришло к этрускам в конце их истории, в III веке до н. э., когда Этрурия стала романской. Бедные же люди пили и ели из глиняной посуды. Еда бедняков, как и посуда, была самой скромной, чего нельзя сказать о богатых, хотя и в этом случае свидетельств до нас дошло крайне мало. Самым главным из них остаются фрески с гробницы Голини в Орвьето (описанной Жаком Эргоном), датируемой концом IV века до н. э. Художник изобразил приготовления к похоронному пиршеству; этим занимаются одиннадцать рабов. Известно, каким уважением пользовались в Великой Греции кулинары. От них это перешло к этрускам. Позже и римляне переняли эту греко-восточную моду на кулинарные изыски. На фреске видно, например, что для пиршества готовят быка (его голова уже отрезана), зайца, лань и двух уток.
Здесь изображен раб-мясник, режущий мясо, предназначенное для жаровни. Рядом стоят четыре столика, они уставлены тарелками и украшены двумя элегантными девушками-служанками. Булочник готовит хлеб. Рядом с персонажами написаны их имена и выполняемая ими функция. Месильщик теста, например, которого зовут «Pazu», называется «mulu(.)ane». Жак Эргон предположил, что это происходит от латинского глагола molo (молоть). Его роль — главная на кухне, и, чтобы его жесты были верны и ритмичны, ему аккомпанируют игрой на флейте. Вдали изображен очаг; там один человек, одетый в простую набедренную повязку, руководит действиями других. Без сомнения, это curator, кухонный смотритель, командующий батальоном рабов. На столе стоит посуда: кубки, бокалы и др. Все выполнено из разных материалов. На кроватях лежат хозяева, готовые пить и есть под музыку. И при этом все выглядят красиво, даже полуобнаженные рабы. Менее всего они похожи на униженных слуг, что бы ни говорили о них римляне. Труд рабов гарантирует успех пиршества; его дополняют роскошные декорации. Вино, этот напиток богов, даст забвение простым смертным и иллюзию того, что они разделили трапезу с небожителями.
Флейтисты, удлиненные пальцы которых, казалось, порхают по инструменту, неистовое движение, полностью захватывающее танцовщиц в легких полупрозрачных одеждах… Сколько подобных картин остается запечатленными в памяти посетителей, спускающихся в расписные гробницы Тарквиний! Ошибиться невозможно: музыка имела капитальное значение в повседневной жизни этрусков. Она сопровождала их практически в каждый момент их существования. Что касается танца, то он не сводился к простому развлечению, а играл значительную символическую роль в многочисленных обстоятельствах, особенно религиозного характера.
♦ Музыка
Даже трудно себе представить, насколько вездесуща была музыка в жизни этрусков. Без сомнения, этим они во многом были обязаны влиянию греков, у которых, как мы знаем, музыкальное творчество было сильно. При этом трудно сказать, использовали ли этруски те же музыкальные приемы, но многочисленные дошедшие до нас сцены с изображением музыкантов позволяют думать, что тосканцы даже в большей степени, чем греки, жили в музыкальной среде. Жак Эргон не без юмора писал, что молчание — это «то, что было труднее всего обнаружить в этрусском городе».
Существуют многочисленные свидетельства большой любви этрусков к музыке. Под музыку они пекли хлеб, устраивали пиршества, браки, похороны, проводили спортивные состязания, религиозные церемонии, музыка сопровождала их во время жатвы и сбора винограда. Аристотель удивлялся, говоря о том, что ни один вид деятельности не оставался у этрусков без музыкального сопровождения. Некоторые тексты напоминают о колдовских свойствах, приписываемых этрусской музыке. Элиан, например, описывал охоту, во время которой флейтист играл мелодию, под воздействием которой животные покидали свои логова и сами устремлялись в сети охотников. Звуки музыки сопровождали этрусков в их повседневной жизни, что позволяет говорить об их особом душевном складе. Они даже рабов секли исключительно под звуки музыки.
