Всеслав не мог отделаться от ощущения, что глаза менады пристально наблюдают за ним. Отблески пламени и бегущие по ее лицу тени создавали иллюзию жизни.
- Возлюбленная из далекого прошлого… - загадочно произнес Альберт Демидович. - Вы верите в переселение душ?
- Отчасти, - выскользнул из расставленного капкана сыщик. - У меня тоже есть что вам показать!
Нельзя было разрешить этому хищному господину перехватить инициативу. Смирнов вытащил из пакета «этрусское зеркало», положил его на стол.
- Позвольте? - Альберт Демидович взял зеркало и принялся рассматривать. - Занятно, занятно… Могу я спросить, как оно к вам попало, или здесь вопросы задаете только вы?
- Разумеется, только я.
- Вы неподражаемы! - усмехнулся Фарбин. - Ну, что ж… раз я согласился играть по вашим правилам, так тому и быть.
- Вы узнаете эту вещь? - спросил Всеслав.
- Конечно. Зеркало принадлежало Савве Рогожину. Думаю, вы уже знаете его историю. Я угадал?
- Почти. Как оно могло попасть к другому человеку?
Альберт Демидович рассмеялся:
- Тысячей способов, мистер Шерлок Холмс! Но я вам назову только три. Например, его могли украсть. Или Савва сам подарил его кому-то. Или… зеркало попало в чужие руки после смерти хозяина. К какому из вариантов у вас душа лежит?
- Я, право, в растерянности… - изобразил замешательство Смирнов.
- Лукавите! Хотите, чтобы я сам сказал? Ладно. Я бы остановился на двух последних версиях. Объясню почему. Если бы зеркало украли, Савва непременно сказал бы мне об этом. Он очень дорожил этой вещью. Я просил его продать мне это зеркало, но он решительно отказался. Видите ли, у меня уже есть несколько отличных подделок… С вашего разрешения?
Фарбин тяжело поднялся, вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с большим бархатным футляром. Он достал оттуда два бронзовых зеркала и положил перед гостем.
- Посмотрите, какая изумительная гравировка! Это «Туалет Афродиты». А это… «Играющие Эроты». Чудо, правда? Я хотел, чтобы «Прорицатель Калхант» занял место рядом с ними. Рогожин ни за какие деньги не согласился расстаться с зеркалом. Значит… он мог подарить его только очень близкому, бесконечно дорогому человеку. Или кто-то завладел зеркалом после смерти художника.
- Это дорогая вещь? - спросил Всеслав.
- Для настоящего ценителя - да, а что касается денежной стоимости… не особенно. Это же подделка. Хотя и мастерски выполненная. Думаете, Савву убили из-за зеркала? Чушь!
Сыщик проигнорировал выпад Фарбина.
- Когда вы видели Рогожина в последний раз? - спросил он.
- Дайте вспомнить… Выставка открывалась двадцать третьего августа, и Савва выразил желание поприсутствовать. Тогда… двадцать второго днем мы виделись в последний раз. Точно. Рогожин доделывал росписи в гробнице… больше он в доме не появлялся, и я решил, что он уехал. Он действительно уехал!
- Кто-нибудь видел, как он уходил или уезжал?
- Я специально не расспрашивал… Зачем? Он мог уйти… здесь через лес до электрички сорок минут ходу.
- А охранник у ворот? Он видел, как Рогожин уходил?
- В тот день охранника не было, - подумав, сказал Альберт Демидович. - Он отпросился. Ворота закрываются автоматически, так что иногда мы обходимся без охраны. Здесь и так спокойно. К тому же со мной оставался мой помощник, Геннадий. Двое неробких мужчин при оружии - вполне достаточно.
- А ночью вы ничего подозрительного не заметили?
- У меня летом обострилась болезнь, и я начал принимать снотворное, - ответил Фарбин. - Сплю крепко. Геннадий с трудом разбудил меня около десяти часов утра.
- Вашей памяти можно позавидовать, - восхитился Смирнов.
- Не жалуюсь.
- Вас тогда ничего не удивило, не насторожило?
- Пожалуй, лишь одно. Почему Рогожин не попросил подвезти его хотя бы до станции? Обычно Геннадий возил его и в Лозу, и в Ключи.
- Значит, художник собирался на открытие своей персональной выставки, а вместо этого повесился. Вам это не показалось странным?
- Творческие натуры непредсказуемы, - вздохнул Фарбин. - Насколько мне стало известно, Савва совершил обряд… возможно, он прочитал на жертвенной печени предначертание судьбы. Так я и подумал. Не понимаю, кому понадобилось его убивать.
Он повернулся к камину и поправил кочергой горящие поленья.
- Сколько у вас машин? - спросил Всеслав.
- Здесь - две: «Рено» - для хозяйственных поездок, и «Мерседес» Геннадия. Сам я за руль не сажусь, здоровье не позволяет. «Рено» три дня в неделю водит наемный водитель. Он привозит продукты, готовую еду и приходящую домработницу. В тот день его, кажется, не было, - предупредил Фарбин вопрос сыщика.
Смирнов не анализировал полученную информацию - просто слушал и запоминал. Обдумывать нюансы он будет потом.
- Вы знаете об ограблении выставки «Этрусские тайны»?
- Разве это не был рекламный трюк? - удивился Альберт Демидович.
- Допустим… А что вы скажете о модельном агентстве «Авгур»?
Господин Фарбин надолго замолчал. Он смотрел на огонь, ни одна жилка на его лице не дрогнула.
