- Я должен был догадаться, зачем вы пришли, - наконец вымолвил он. - Ведь вы назвались Данилиным, братом Алисы. Признаться, я не просчитал заранее вашу комбинацию. Разговорами о Рогожине вы увели меня в сторону.
- Предлагаю играть в открытую, Альберт Демидович.
Фарбин расхохотался. Его смех был холодным, отрывистым, как будто по комнате раскатились стальные шарики.
- Извольте, - отсмеявшись, сказал он. - Вы невероятно хитры, господин сыщик. Но мне нравится беседовать с вами. Это развлекает! Да, я открыл агентство «Авгур». И что?
- Вы отошли от дел, уединились… у вас даже нет постоянной прислуги, садовника, кухарки и надлежащей охраны. Вы живете в глуши, под чужим именем, почти никуда не выезжаете. Зачем вам модельное агентство?
Фарбин поднял глаза на улыбающуюся менаду, и его лицо преобразилось. Оно обрело чувственность, ожило, покрылось легким румянцем. Или это была лишь игра огня?
- Вы мне не поверите, - со странной полуулыбкой произнес он. - Хотя… какая разница? Начнем. Итак, господин Смирнов, вы когда-нибудь слышали о небесных пряхах, которые держат в своих руках нити судьбы?
- Весьма отдаленно, - признался Всеслав. - Освежите мою память.
- Древние представляли их в виде трех обаятельных дам - Клото, Лахесис и Атропос. Разумеется, это всего лишь образ, символизирующий некий безликий Фатум, роковое стечение обстоятельств. Поглядите на меня: я давно и неизлечимо болен; по всем медицинским показаниям я должен был уже лет тридцать как покоиться на кладбище - но я все живу и живу! Тогда как Савва Рогожин, вполне здоровый человек, - умер. Не важно, как! Вот и этруски верили в неотвратимую силу судьбы. У меня с ними много общего… Иногда мне кажется, что я - один из них.
Фарбин говорил тоном, не позволяющим определить, шутит он, иронизирует или излагает свои мысли всерьез. Складывалось впечатление, что он издевается над собеседником.
- Некоторые люди верят, что они могут продлить свою нить, если будут вести праведную и осмотрительную жизнь, - продолжал Альберт Демидович. - Например, откажутся от курения или будут есть овощи вместо мяса. Но пряхи неумолимы! Они не подчиняются даже богам. Однажды Аполлон допьяна напоил этих суровых девиц, надеясь спасти своего обреченного на смерть друга Адмета. Дамы поставили условие: Адмет должен был найти кого-то, готового умереть вместо него.
- И ему это удалось? - поднял брови Всеслав.
- Его молодая жена Алкестида согласилась… Но я, к сожалению, не женат.
- На что вы намекаете?
Фарбин одарил гостя взглядом, полным сарказма:
- Я пытаюсь объяснить вам, какая идея овладела мной! Только не принимайте меня за сумасшедшего, - поймал он мелькнувшую у сыщика мысль. - Я трезв и рассудителен, как никогда. В этом году моя болезнь, которая уже почти отступила, дала неожиданную вспышку. Я привык к периодическим спадам и обострениям, но на сей раз симптомы насторожили меня.
- И вы решили найти того, кто согласился бы умереть вместо вас?!
Повисло тяжелое молчание. В глазах Альберта Демидовича отражались языки пламени, и на краткий миг он показался Смирнову фантастическим монстром, затаившимся в человеческом обличье.
- Я мог бы ничего не говорить вам, - делая акцент на каждом слове, произнес Фарбин. - Я мог бы вовсе не пустить вас в свой дом! Но я поступил наоборот, подчиняясь внутреннему голосу. Мы не соперники, господин сыщик. Имейте терпение выслушать меня до конца. Вы сами предложили играть в открытую… так наберитесь мужества видеть вещи такими, каковы они на самом деле. Да! Я поддался безумной надежде, что смогу найти существо, которое согласится спасти мою жизнь! Не смотрите на меня так, будто я рехнулся. Заметьте, я говорю - согласится! То есть пойдет на это добровольно. Таково условие. Это должна быть нежная, прекрасная девушка, подобная юной Алкестиде…
- Вы верите в эти… сказки про небесных прях, Аполлонов и прочую дребедень? - не выдержал Всеслав. - Вы! Человек, создавший себя сам и сделавший свое состояние на нефти и газе?! Наверняка вам пришлось пройти через всю грязь, все катаклизмы большого бизнеса…
