– Да-да, мы знаем, что вы ничем таким не занимаетесь. Но ведь это и не важно, совершаете вы нечто недостойное на самом деле или нет. Важно, во что поверят люди… – в глазах человека загорелось нечто неопределенное и вместе с тем пугающее.
– Я думаю, что вам не поверят. Люди вполне способны отличить истину от лжи, – тихо произнесла София.
– К сожалению, вы заблуждаетесь. В реальном мире все не так. Вот, к примеру, появляется в новостях некая гадость про какого-то человека. И люди вдруг отключают свою способность думать. Они привыкли верить нам, и в эту новость тоже обязательно поверят. Даже не задумываясь о ее абсурдности. Люди давно уже перестали обдумывать и анализировать информацию, которую где-то услышали или увидели. А то, что говорят власти, люди вообще считают безусловной истиной. Мы долго работали над этим. И достигли больших успехов. Поверьте, людей можно убедить во всем, что угодно. И они поверят. А те единицы, которые имеют свое мнение, будут молчать. Это просто элементарная психология. Технологии управления массами в наше время развились до невероятных высот.
– Но ведь это мерзко. Неужели у вас нет совести? Это вообще противозаконно. Никто не имеет права вмешиваться в чужую жизнь, тем более клеветать на другого человека.
– Противозаконно для того, для кого этот закон написан, а не для того, кто его писал. Кроме того, это сложно доказать. Ведь репортер может найти такие факты, от которых отвертеться никак не получится.
– Но ведь они будут ложными.
– Ну и что? Поверьте, никто ничего даже не заподозрит. Как вы думаете, понравится вашим поклонникам, которых вы призываете к добру, к свету, что сами-то вы далеко не ангел. Насиловать детей действительно мерзкое занятие, тем более в современном мире, вы же меня понимаете? В мире, где дети сами имеют право выбирать, кем им быть и как им жить…
– Да ну бросьте, неужели вы сделаете такое из-за нескольких концертов? – голос Софии прозвучал довольно дружелюбно.
– Вы, видимо, не поняли. В каждой стране происходят очень схожие процессы, но под разными соусами. Где-то под видом пропаганды нетрадиционных ценностей. Где-то в результате внедрения фашизма и диктатуры. Где-то под лозунгом neijuan[3]. И никто не протестует, народы мира с радостью принимают эти новые для них правила игры. Новые законы, новые идеологии. А тут вы со своими глупыми идеалами, – в голосе человека звучала сталь.
– Искусство для того и существует, чтобы говорить об идеалах.
– Надеюсь, вы меня услышали. Давайте говорить прямо. Мы требуем вашей покорности. Вы или будете делать то, что мы хотим, или… Ну сами понимаете… Видите ли, каждому в этом мире приходится выбирать, к кому примкнуть. От того, что решите вы, зависит ваше будущее. Мы очень хотим, чтобы оно было прекрасным, безоблачным и беззаботным. А для этого нужно всего лишь выбрать правильную сторону. В современном мире все просто: есть те, кто говорят то, что правильно, и те, кто говорят то, что думают. Людям с особым мнением всегда сложно жить. Если вообще возможно. Тем более в современном мире.
– Вы сами-то себя слышите? Вы вообще отдаете себе отчет в том, что говорите, или возомнили себя богами? С чего вы взяли, что имеете право решать, какое мнение для меня правильное, какое нет. Если вы занимаете высокие посты в правительстве – это еще не значит, что можете владеть моей жизнью, – воскликнула София.
– Вы ошибаетесь, можем. И не только вашей. Народ дал нам эту власть. Народ молчит и радуется косточкам с нашего стола. Хотите конфетку? Мы можем и вам дать, – в глазах человека вспыхнул насмешливый огонек.
– Да подавитесь вы сами своей конфеткой, я не ваша вещь и вам не принадлежу. Мне безразлично, какое мнение вы считаете правильным, какое нет. У меня есть свое мнение.
– Вы будете делать так, как мы скажем, или мы сделаем так, как посчитаем нужным. Представьте, что может случиться, если вы будете непослушной девочкой… Даже интересно, что вы выберете? Суицид? Нас в принципе такой вариант тоже устроит. Вы не будете петь свои песенки и говорить всякую ерунду, которую говорить не надо. Надеюсь, мы поняли друг друга. У вас еще есть время подумать. Идите, но не забывайтесь, вы наша птичка, и в нашей власти подарить вам золотую клетку или свернуть вашу нежную шейку…
София выскочила в коридор. Стены и потолок давили, казалось, что они сейчас упадут и расплющат ее. Простую, беззащитную женщину. Она быстро побежала к лестнице. Как будто за ней гонится стая диких псов, готовых разорвать на части. Двери громко хлопнули за ее спиной. Столкнувшись с двумя мужчинами, поднимающимися по лестнице, она понеслась вниз. Одна из ее туфель слетела с ноги, отскочив куда-то в угол. София остановилась и скинула вторую. Они мешали ей. К черту. Ей было невыносимо здесь находиться. И она босиком побежала прочь, перепрыгивая через ступеньки. Один мужчина остановился, обернулся ко второму.
– Ты это видел?
– Да, возмутительно, чего она о себе думает? Разве можно так.
– Да нет. Это же она. Это же София. Неужели ты не узнал?
