На утро после платонической брачной ночи Пит Холлер проснулся будто помолодевшим. Точнее, он чувствовал себя так, как и положено чувствовать себя двадцатишестилетнему мужчине. Его больше не знобило, суставы не ломило. Даже боль в затылке не слишком тревожила его. Всё-таки какие чудеса творит тепло, исходящее от тела ещё одного живого существа, даже если это существо — бездомная сиротка. Ну и что, что она не подарила ему плотского наслаждения? Пит смутно помнил, как во сне обнимал Хейзел будто собачку, будто плюшевую игрушку. Это был первый подобный опыт в его жизни. Обычно всё случалось наоборот. После полового акта девушки, как правило, выползали из его постели. Ни одна из них не осталась с ним на ночь. Быть может, их смущал старый матрас, в котором, несомненно, проживали клопы. А может, они боялись, что он будет читать им поэмы. Поведение Хейзел приятно удивило его. Девочка позволила ему поглаживать себя в полусне. За неимением подушки, она пристроилась на его костлявом плече и забросила на него свою тонкую смуглую ножку. Это было так чертовски трогательно! Пит уже забыл, какое это блаженство иметь питомца, впитывать тепло, слышать размеренное сопение.
Когда он проснулся, Хейзел рядом не было. У изголовья матраса стояла недопитая чашка кофе. Как мило! Девушка поделилась с ним завтраком. Поспешно нацепив куртку, он решил постараться выскользнуть из притона незамеченным. Ему нужно было забежать домой и переодеться, чтобы успеть в католическую школу на литературный кружок.
Пройдя вниз по коридору, он моментально забыл о своём намерении вернуться к блеклой действительности. Мистическое зрелище предстало его взору. Логан Мэсси, тот самый мулат-великан, который прошлой ночью грозился его убить, вёл диалог с музами. Запрокинув огромную голову, зажмурив глаза, сжимая в зубах самокрутку с марихуаной, владелец притона перебирал струны гитары. В эту минуту он чем-то напоминал языческого бога. Пит невольно залюбовался им.
Почувствовав восторженный взгляд на себе, Логан открыл глаза и выплюнул окурок.
— Как спалось, дружище?
— Великолепно. Такое чувство, будто мне подлили красный кровяных телец.
Логан нахмурился.
— Эй, парень… Ты там поосторожнее с медицинским жаргоном. У нас такие варварские процедуры не обсуждают.
— Прости.
— Так уж и быть, прощаю на этот раз. Садись, побренчим вместе.
Пит последний раз играл на гитаре за несколько дней до того, как погибли его родители. С тех пор он не дотрагивался до музыкального инструмента.
— У меня пальцы как макароны.
Логан указал на высокий африканский барабан.
— Никаких отговорок. Надо же как-то отпраздновать наше знакомство.
Осознавая своё физические и художественное ничтожество перед этим афро-кельтским исполином, Пит послушно сел напротив него и принялся хлопать потными ладонями по кожаной крышке, сначала робко, но потом более выразительно, покачивая головой и подёргивая плечами в ритм. Одобряющая улыбка Логана действовала на него, как стимулянт. Зарядившись энергией своего смуглого приятеля, Пит полностью отдался пьянящему танцу. Хотя он никогда не выезжал за пределы Филадельфии, воображение перенесло его на Карибские острова. В середине января он чувствовал на лице тропический бриз. Волшебная трава Логана действовала на него таким образом.
— Нравишься ты мне, приятель, — сказал мулат, когда они наконец отложили музыкальные инструменты. — Я к тебе сердцем успел прикипеть, как к брату.
— А я к тебе. Увы, мне пора.
— Если ты уйдёшь навсегда, я страшно обижусь. А ведь ты не хочешь видеть меня обиженным. Поверь мне, это не самое привлекательное зрелище.
Представить себе Посейдона во гневе?
— Что ты, Логан, — пробормотал Пит. — У меня в мыслях такого не было.
— Ну и славно. Я в тебе сразу узнал родственную душу, — почёсывая щетинистый подбородок, Логан оглянул нового друга с головы до пят. — Ты не похож на одного из наших, но это легко исправить. Как только мой друг татуировщик продерёт глаза, он над тобой славно поработает. А его подружка вплетёт тебе косички из конского волоса, не какую-нибудь синтетическую дрянь. Тогда мы с тобой действительно будем выглядеть как братья. А пока что подумай, какой узор ты хочешь выколоть на спине. Дракон будет слишком заурядно. Может какую-нибудь маску ацтеков? Ну и кольцо в бровь. Как же без этого?
Прокуренная, заваленная барахлом комната завертелась вокруг Пита.
— Но… но я преподаю в католической школе для девочек.
— Тем лучше. Когда малолетки увидят тебя в новом прикиде, они выпадут в осадок.
— Боюсь, администрация не разделит их восторга. Меня не пустят в класс, если я явлюсь в таком… праздничном виде.
— Ну и плевать, если не пустят. Их же потеря.
— Мне бы не хотелось терять доход.
— Глупости. Не жалей о прошлом. У тебя началась новая жизнь. Скоро ты начнёшь зарабатывать настоящие деньги. Не успеешь оглянуться, как разбогатеешь.
Пит почувствовал, как его пустой желудок болезненно сжался. Зря он допил холодный кофе. Ему не нравилось, куда шёл разговор.
— Каким таким образом?
— Хейзел сказала мне, что ты ведёшь лекции в университете. Это так?
