– Неси счет, прелесть моя.
Позвонив Антону Рексачу, который, к счастью, снял трубку, и дав ему точные инструкции, Фалько вернулся за Пакито Пауком. Тот уже в плаще и нахлобученной на глаза шляпе ждал на улице.
– Тебя за смертью посылать! – встретил он Фалько. – Заждался.
Фалько показал на бастион:
– Дождь перестал. Давай пройдемся.
Они дошли до бастиона. Мокрые стволы старинных орудий блестели в полумраке, как спины китов.
– Вот сейчас расскажу тебе все в подробностях, – сказал Фалько. – После твоего появления многое сошлось. Но времени на подготовку у нас немного.
Он показал вдаль:
– Видишь небольшой дом на площади? Весь в огнях?
– Ну, вижу.
– Это казино, курзал… Через четверть часа двинем туда.
– Чего? – скрежещуще рассмеялся Паук. – В рулетку сыграть захотелось?
– Считай, что так. Поставить на красное. Предпринять неожиданную атаку.
Паук осмыслял услышанное.
– Это в каком же смысле?
– Зависит от того, как пойдет.
Паук недоверчиво посопел, ощупывая живот:
– Убивать? В такую рань? В такую мокредь?
– Не знаю пока, – безразлично пожал плечами Фалько. – Поймем на месте. Говорю же – меня как озарило…
– Надоел ты мне со своими озарениями. – Киллер поковырял ногтем в зубах. – Тебя озаряет, а разгребать мне. Как тогда, в Нарбонне… Помнишь?
– Ничего я не помню.
– Женщина в купе.
– Память дырявая.
– Да ладно тебе! Ну, женщина! Каталанка с документами компартии…
Фалько смотрел на казино, отрешившись от всего, что не имело отношения к мелькавшим в голове мыслям.
– Не помню, что там было, так что займемся тем, что есть.
– Удивительно даже – такой красавчик, дамочки по тебе обмирают… А душа убийцы. Тварь последняя…
– …сказал чугунок котелку, – ответил Фалько старой поговоркой.
Он оперся о холодный влажный металл пушечных стволов.
– Есть такой коммунист, Хуан Трехо, комиссар красного флота. Любит выпить, любит погулять ночь напролет и еще любит зеленое сукно. Приходит в казино каждый вечер.
– И сейчас там?
– Возможно. Я за этим и ходил звонить. Скоро узнаем.
– Так этим, значит, тебя осенило недавно?
– Более или менее.
– О господи…
Фалько хлопнул его по плечу, и они отошли от бастиона. Паук шагал, опустив голову, сунув руки в карманы. Вид у него был задумчивый.
– А что он представляет из себя, этот твой Трехо? – спросил он, пройдя несколько шагов. – Силен? Обучен-подготовлен? К мужчинам не тяготеет? Отец семейства?
– Как изящно выражаются в народе, «соплей перешибешь».
– Ходит с охраной?
– Ответ отрицательный.
– Оружие у него есть?
– Понятия не имею.
– И что мы будем с этим самоцветом делать?
Они снова прошли мимо «Рифа». Запиравший двери официант помахал им на прощанье. Они спускались по Дар-Баруд к скудно освещенной улице Марин. Навстречу им никто не попался.
– Тут два аспекта, – продолжал объяснять Фалько. – Во-первых, он может сильно помешать в этой истории с «Маунт-Касл». Станет препятствием, так что, с одной стороны, хорошо бы его убрать.
– Это нетрудно. А с другой?
– А с другой – он знает такое, что полезно знать и нам.
Из-под габардиновых полей шляпы глаза Пакито вспыхнули, как у гиены, учуявшей запах падали, и столь же благодушно.
– Значит, он должен остаться жив? Так?
– Ну да… На какое-то время.
– А есть тихое место, где его можно будет обстоятельно расспросить?
– Ищут.
Паук на миг остановился, и Фалько услышал, как он сопит от негодования:
– Знаешь что, мой милый… Это уж просто за гранью. Не успел я приехать, как ты пикируешь на меня посреди ужина и тащишь танцевать! – Он потер живот. – Даже переварить не даешь.
Антон Рексач ждал их у дверей кожевенной лавки. Фалько и Паук издали разглядели в полумраке объемистое темное пятно.
– Когда вы позвонили, я как раз собирался спать, – сказал Рексач.
Он был как-то встревожен и взвинчен. Фалько тихо и злорадно рассмеялся:
– На алтарь отчизны еще и не такие жертвы принесешь.
Рексач, увидев, что Фалько не один, взволновался еще больше.
– Кто это с вами? – спросил он, так и не дождавшись, что Фалько представит своего спутника.
– Свой. Ему надо где-нибудь переночевать.
– А-а… Понятно.
Теперь уже втроем они зашагали в полутьме вдоль стены к склону, поднимавшемуся в европейскую часть города.
– Он там, – сообщил Рексач. – Видел своими глазами. Выпил в баре, поиграл в рулетку. Сейчас засел в «железку».
– Один?
– Вроде бы. Его отель рядом – шагов двести.
Они остановились на склоне. Под навесом стояла запряженная мулом повозка. Фалько взглянул на «Мажестик», освещенный двумя фонарями. Наверху сияло огнями и казино. Однако весь откос с поворотом посередине тонул в темноте. Подходяще.
– Хорошее место, – сказал он. – Машину достали?
Рексач показал на телегу, и Фалько затряс головой:
– Да вы что?.. Ничего лучше не нашли?
– В такой час и в такой спешке – нет. Скажите спасибо и за это.
– У вас же есть автомобиль!
– Мой – нельзя. Это риск – меня
Фалько обернулся к Пауку, но тот хранил молчание. Рядом с безбрежной тушей Рексача он казался особенно щуплым.
– Но нужен, по крайней мере, тот, кто умеет править…
– Разумеется.
