Пора убираться отсюда, подумал Фалько, оглядевшись. Слишком много стрельбы, слишком много шуму. Слишком много внимания к себе привлекли. В любую минуту может нагрянуть международная полиция, а картина им предстанет такая, что и спрашивать ни о чем не будут. Уже совсем стемнело, но все же в туманном лунном сиянии кое-что можно было разглядеть. Вдалеке пульсировал маяк на мысе Малабата, а за стеной и фортом еще светились редкие огоньки в порту.
Шесть или семь распростертых на земле тел. Но вот один из лежащих медленно пополз вперед, постанывая протяжно и сипло. Фалько, подойдя, увидел косматого и курчавого человека в европейском платье – судя по всему, одного из мавров, которых привели с собой Ева и Гаррисон. В мутноватом косом свете поблескивала кровь у него на лице. Фалько подумал, что это сделано ножом Паука или Кассема. Хорошие солдаты: стараясь не поднимать шума, они действовали холодным оружием. Их противники, впрочем, тоже. Только Ева под конец смешала карты. Так поступают все женщины.
– Лежи тихо, – сказал он по-арабски раненому. – Успокойся. Сейчас тебя полечат.
Говорил он с трудом, потому что все еще болели горло и поясница. Среди валявшихся на земле он вскоре отыскал Кассема. Тот лежал вверх лицом, придавленный трупом врага. Фалько приложил два пальца к шее, но пульса не было. Мавр уже начал остывать. Поблизости Фалько увидел и Гаррисона – его он обыскал, спрятал бумажник и какие-то бумаги к себе в карман. Пошарив, совсем рядом нашел свой браунинг с глушителем. Поднял его и обернулся к Еве, которая по-прежнему не подавала признаков жизни. Потом подошел к раненому мавру и выстрелил ему в голову.
– Не вздумай и меня так полечить, – услышал он голос Паука.
Слабый, болезненный голос. Фалько увидел напарника метрах в двух: тот сидел на земле, привалясь к большому камню.
– Вот же пакость какая… – пробормотал Паук.
– Как ты?
– Хреново, «как»! Поздравила меня эта стерва с добрым утром, нечего сказать…
Фалько присел на корточки и осторожно его ощупал. Под пиджаком в плечевой кобуре у Паука висел пистолет, который он, выполняя приказ, не пустил в ход. Открытый складной нож лежал на земле. Фалько закрыл его и сунул в карман.
– Куда тебя угораздило?
– В грудь, слева… Прямо над кобурой… Хорошо хоть, не очень болит. Дышать могу, и крови немного.
– Малый калибр. Тебе повезло.
– По сравнению с остальными – конечно… – Паук взглянул на неподвижные тела. – Как там Кассем?
– Убит.
– Точно?
– Точней не бывает. И мертвей тоже.
– Жаль… Хороший был парень.
Фалько приподнял его, нащупывая рану. Паук закряхтел от боли.
– Сквозное, навылет, выходное отверстие под лопаткой, – сказал Фалько. – В мякоть. Легкое не задето вроде, и ребра целы. Больно?
– Не знаю, котик… Вроде бы нет, но точно не скажу.
– Ну-ка покашляй.
– Кхе-кхе.
– Так больней?
– Нет.
– Значит, легкое в порядке. Если не нагноится, помрешь не в этот раз.
Из двух носовых платков, своего и Паука, он наложил повязку и выпрямился.
– Надо нам отсюда убираться поскорей. Идти в силах?
– Наверно… Если поможешь.
– Помогу только подняться. – Фалько показал на тела. – Мне же ее придется нести.
– Ты что – оставил эту тварь в живых?
– Оставил.
– Так добей. Чего ждешь?
– Ответ неверный. Мы ее унесем.
Паук тоже поднялся на ноги, прижимая платки к продырявленной груди.
– И куда? – спросил он удивленно.
– Вон туда, наверх. – Фалько показал на тропинку, которая вела к калитке под стеной. – К Мойре.
– Да ты спятил!
– Может быть.
– На наших войнах, котик, пленных не берут.
– Сегодня будет иначе.
Он подобрал с земли и надел пиджак. Потом подошел к Еве, которая уже очнулась. Наклонился, слушая ее слабый стон. Дышит нормально, с облегчением понял он, пульс замедленный, но ровный. Ощупал ей голову и обнаружил под волосами большую шишку. Из носа шла кровь.
Паук тоже подобрался поближе и встал рядом, но не слишком близко. Дотронулся до лежащей ногой.
– Я видел, как она тебя обрабатывала. Чума, а не баба. Настоящая чума.
– Чуть не убила.
– Ага…
– Помоги-ка мне ее приподнять, – попросил Фалько.
– Еще чего. Да черт бы с ней, пошли. Пристрелить эту тварь – и вся недолга. Пристрели, я тебе говорю.
– А я говорю – помоги.
Отдуваясь, брюзжа и жалуясь на боль в груди, Пакито все же помог Фалько взвалить Еву на плечи. Ноша была тяжела.
– Что ты с ней сделал? – спросил Паук, покуда они ковыляли вверх по склону, залитому лунным светом.
– Трахнул по башке.
– При чем тут башка, спрашивается? – ухмыльнулся Паук.
