Время перевалило за полночь. Пустой темный переулок на окраине Нейма свистел случайными ветрами, костлявые деревья обзавелись тонкой коркой льда, и лишь редкие светлые пятна окон напоминали о жизни. Кафе мистера Грина с названием «Грин» отсвечивало черным пятном в череде похожих, лишенных освещения, заведений. Пустая, темная улица выглядела зловеще и навевала страшные мысли. Новое время не допускало и искоренило уличную преступность, но оказавшись в подобном месте, ноги непроизвольно ускоряли шаг, а слух непременно обострялся.
Окна кафе во всю высоту занавешивали плотные зеленые шторы, а на входной двери болталась скромная табличка «Закрыто, ждем вас завтра». Внутри блестели наскоро протертые столы, накинутые на них стулья, и небольшая горка чистой посуды в углу. В кафе царила тишина, и лишь где-то далеко, в глубине еле слышно звучали голоса людей. Сверху было сложно понять, откуда исходили голоса, но, зная мистера Грина, можно было легко догадаться. На новом месте Марк соорудил новый подвал. На этот раз жилище, рабочий кабинет и место встреч стало просторнее и чуточку светлее. Странная привязанность Марка к помещениям, лишенным окон, а значит и естественного света, уже никого не удивляла. В этот раз Марк разделил пространство на зоны, и добавил, как ему показалось для удобства, диваны. Они располагались вдоль стен в первой просторной комнате, отчего собравшиеся могли больше не стоять, как прежде, а с комфортом восседать на старых пружинах. На стенах висели традиционные аляпистые ковры, металлическая доска для записей и несколько светильников. Удивляло полное отсутствие техники. В мире, переполненном экранами, светящимися панелями и проекторами, пространства, лишенные банальных розеток, стали редкостью. Новым был и запах. Подвал Марка больше не отталкивал болезненной сыростью, даже наоборот, обзавёлся приятными ароматами, исходившими от неуклюже высаженных цветов. Горшки стояли на полу и подпирались книгами, чтобы гости то и дело о них спотыкались. Хозяин был непреклонен. Марк умел находить порядок в хаосе и получал от этого настоящее эстетическое удовольствие.
Другое дело педантичный и размеренный Ант, с его страстью к порядку и равновесию. В гостях у Марка он манерно озирался по сторонам и показывал всем своим видом, что подобный образ жизни ему не близок.
– Мы знаем очень мало, – Ант сидел в углу и размышлял, скорее, сам с собой. Марк, Ник, и близнецы прервали разговоры, и обратили вопросительные взоры на Анта, – Допустим, гигантские трубы это накопители и передатчики, должны быть и управляющие контроллеры. Мощности нужно правильно распределять и дозировать. Пик нагрузки непременно днем, в периоды максимальной активности жителей. Ночью город засыпает, нагрузка переходит в другие состояния, начинает работать с памятью и эмоциями. Сколько нужно сломать таких центров-шахт, чтобы Ева потеряла возможность обрабатывать внешний мир? – Ант вздохнул.
– Видели бы вы с высоты отдела контроля как движутся люди внизу, – подключился к разговору Ник, – Раньше я этого не замечал, но у Анта на болоте понял, что такое оптимизация. Производственный цех большой, но за ним наблюдают многие. Это и отдел качества, и отдел проектирования, и много кто еще. Сотни людей сидят без шлемов и видят, что происходит там внизу. А внизу происходит жизнь. И знаете что? Если смотреть узко, в точку или небольшой сегмент, то ничего не вызывает сомнений. Ну, работают себе люди и работают. А вот если наблюдать большие участки, то можно заметить, как работники в разных частях одновременно поднимают руки, или на них опираются, чешут затылки и поправляют шлемы. Симуляция жизни выглядит невероятно.
– Как найти эти симулянты жизни, как найти контроллеры, и есть ли они вообще? – пробасил Михаил, – Все, что мы знаем, так это то, что трубы разного цвета, и они движутся.
– Тогда ночью на поле у корпорации Севас я слышал странные звуки. Это и было движение труб. Но когда мы оказались на крыше, звуков не было, а значит, не было и движения, – Ник обратился к Анту, который провалился в размышления, – Ант, ты здесь, прием!
– Прием! Ну конечно, – загорелся Ант, – Все начинается в корпорациях, а дальше движется на центры приема. Трубы меняют положение, переключая взаимодействие с приемниками. Это я к ним подключаюсь, когда ворую мощности. Но вот что это и где? И что самое грустное, мы ни на шаг не приблизились к тюрьме.
Михаил и Гавриил улыбнулись, но все поняли, что именно Ант имел ввиду. Иван прервал смех, – Я не знаю как, но нам надо добраться до этих труб, и не знаю как, но вычислить их движение.
– Я знаю, – с грохотом ввалился День. Дверь, что надежно хранила покой Марка, со скрипом отварилась, ударилась о стену и отскочила обратно. День задыхался, румяные щеки горели, а на лице светилась улыбка. – Куда вы там собрались? Трубы изучать? – бодро прокричал он. День был весь в грязи. Ботинки наполнились густой коричнево-черной жижей, с куртки и даже шапки стекала вода, а за спиной болтался рюкзак.