Раз Иисус, собрав друзей под вечер,
им начал объяснять:
«Бывает так, – сказал Он в этой встрече,
что начинают нас одолевать
соблазны, что на тяжкий грех толкают.
Но горе тем, кто повод подаёт,
кто этот грех за радость выдаёт,
через кого он в сердце проникает,
и душу достаёт.
Да было б лучше, было б меньше горя,
чтоб мельничный жернов
на шею привязав, столкнули в море
такого «мудреца» без лишних слов,
чем чтобы он на грех, забывши Бога,
кого-нибудь из слабых совратил!
Будь зорким! Если брат твой согрешил,
ты упрекни его и словом строгим
в ошибке убеди.
Раскается – прости его немедля.
И даже если он
семь раз на дню зло причинить сумеет,
немалый нанеся тебе урон,
но всякий раз покается смиренно –
прости ему содеянное зло:
его возможно в гневе понесло,
а разум возвратился постепенно
и зло его ушло».
Апостолы у Господа просили
умножить веру в них.
Он им ответил: «Разве вы забыли,
что видели в деяниях Моих?
Ведь если бы в душе несли вы веру
не более горчичного зерна,
то чудеса могла б творить она,
не зная ни препятствия, ни меры.
Для всех она одна.
Коль с верой вы б смоковнице сказали:
«исторгнись из земли»,
перенестись ей в море приказали,
то в тот же миг увидеть бы могли,
что выполнено ваше пожеланье». 1
Шли дни за днями, неразлучно с Ним
ученики шли в Иерусалим,
и набирались мудрости и знаний
с Учителем своим.
Между Самарией и Галилеей
Он шёл в один из дней.
И встретили Его в одном селенье,
и обратились с просьбою своей,
поодаль ставши, десять прокажённых.
«Помилуй нас, Наставник Иисус»! –
они вопили, чуя смерти вкус,
в парше и язвах страшных и зловонных.
Мольба из грешных уст
дошла до сердца доброго, большого.
Их Иисус послал
к священникам, чтоб те сказали слово.
Они пошли, и каждый увидал,
ещё вполне того не понимая,
что он очищен, словно вновь рождён.
Но лишь один из всех, кто исцелён
вернулся к Иисусу, и рыдая
отдал Ему поклон:
пал ниц к Его ногам и славил Бога,
за жизнь благодарил.
Другие девять шли своей дорогой,
а этот Самарянин старый был.
«Вас было десять и на самом деле
вас Бог от язв и лютой смерти спас! –
Так Иисус сказал, к нему склонясь, –
Где ж остальные девять? Неужели
никто из них Меня
благодарить за благо не вернётся
и Бога величать?
Неужто совесть в людях не проснётся –
как должное всё станут принимать?
Встань и иди. К тебе вернулась сила.
Да будет на душе твоей покой
и чистый небосвод над головой.
Тебя святая вера исцелила
Иди, Господь с тобой». 2
И вот Его спросили фарисеи,
когда сюда придёт
и землю Царство Божие согреет,
и праведник блаженство обретёт.
«Оно уже грядёт, – Христос ответил, –
Незримо, незаметно для людей.
И ощутят его в душе своей
немало тех, кто будут жить на свете –
язычник и еврей.
И никогда никто сказать не сможет:
«Смотрите – вот оно»!
Оно лишь души ваши растревожит.
Его увидеть, людям не дано.
Затем к ученикам Он обратился:
«Настанет время и в тоске своей
вы захотите хоть один из дней,
когда Сын Человеческий явится
увидеть поскорей,
но не дано вам день увидеть этот.
И скажут вам: «Он здесь»!
Но не ищите вы Его по свету,
не верьте и оставьте всё, как есть.
Вот молния, сверкнувши, освещает
от края и до края небосвод.
Когда Сын Человеческий придёт,
подобно ей над миром воссияет.
Когда Он вновь придёт.
Но прежде предстоит Ему мученья
принять и пережить.
Его отвергнет это поколенье,
не станет по Его заветам жить.
Так было в старину, во время Ноя.
Так будет в этом мире и тогда,
когда с небес вернётся Он сюда.
И, как тогда, постигнет всё земное
вселенская беда.
Все ели, торговали и женились,
но Ной вошёл в ковчег,
и небеса над миром отворились:
потопа воды погубили всех.
Так было на земле во время Лота.
Все ели, пили, строили жильё,
и множили имущество своё
и, как всегда, планировали что-то,
покуда Бог даёт.
Но Лот однажды вышел из Содома,
и в этот день Господь
огнём и серой под раскаты грома
сгубил навеки города и плоть.
Когда Сын Человеческий вернётся,
с небес во всём величии сойдёт,
всё будет так же, знайте наперёд.
И суд над миром праведный начнётся
И зло погибель ждёт.
Кто будет в этот день на кровле дома,
не думай о вещах.
За ними не спеши в раскатах грома,
жди с именем Господним на устах.
Кого сей судный день застанет в поле,
пускай не возвращается домой,
пусть помнит случай с Лотовой женой:
она наперекор Господней воле
на дом взглянула свой.
Кто станет жизнь свою беречь всемерно,
тот в этот день умрёт.
Кто потеряет жизнь, заветам верный,
тот в Царстве Божьем вечность обретёт.
А из двоих, лежащих на постели,
один лишь к вечной жизни будет взят.
Другой, смертельным ужасом объят,
останется. В последней колыбели
его угаснет взгляд.
И двое в это время будут в поле,
но одного возьмут.
Другой из них погибнет Божьей волей.
Его судьба – навек остаться тут.
Две женщины в тот вечер будут рядом
молоть зерно. Одну Господь возьмёт,
другая волей Господа умрёт,
подругу, проводив последним взглядом.
Суд Божий всех найдёт».
