Во тьме той иерусалимской ночи мы можем рассмотреть несколько составляющих этой тьмы. Первая тьма — это отречение от Господа со стороны Анны. В этой сцене Анна представляет иудаизм, веру народа Божьего, идущую от Авраама. Иудеи испытали множество благ Господних на протяжении своей истории: чудесные победы у Красного моря и на земле Ханаанской; великие лидеры, такие, как Моисей, Самуил и Давид; пророки, такие, как Илия, Амос, Исайя или Иеремия. Они получили от Господа договор, писанный закон и обещание о Мессии и Царстве Божьем. Все эти традиции собрались воедино в лице одного человека, первосвященника, который сейчас стоял перед Мессией, наконец–то посланным Господом. Однако, вместо того чтобы пасть перед Ним в признании, Анна, как мы видим, пытается использовать любую уловку из Писания, чтобы приговорить Его к смерти. Глубокая печаль отражается в этом допросе, печаль Израиля, народа, отвергшего своего Бога. Ни одно из сегодняшних государств не считается таким теократическим, как Израиль, тем не менее в современном мире существует немало народов, которые в последние десятилетия уходящего века отреклись от всех ценностей и убеждений своих отцов–основателей. В этом у Анны также достаточно последователей.
Вторая составляющая иерусалимской тьмы — это отречение от Бога со стороны Петра. Петр был назначен предводителем общины нового Царства Иисуса. Он был свидетелем чудес Иисуса. Он видел славу Иисуса, видел, как насытились пять тысяч, как запрыгал хромой, как прозрел слепой, как парализованный унес свою постель домой и даже мертвый воскрес. Он слышал учение Иисуса, включая Его предупреждения о приближающемся кризисе, в том числе и для Петра (Лк. 22:31). Несмотря на это, он' трижды отрекся от Него, сказав: «Я не с Иисусом. Я не знаю этого человека». В тот момент, когда Иисус больше всего нуждался в его помощи, Петр отвернулся от Него и ушел. Это отступление актуально и сегодня. Сколько нынешних христиан ощущают постоянное чувство провала из–за неспособности или нежелания искренне предстать перед Христом! Как и Петр, мы все больше и больше идем на компромисс, до тех пор пока наша жизнь не превращается в сплошное отречение и наше воскресное посещение церкви, вместо очищения и воодушевления, несет свидетельство о нашем лицемерии.
Однако есть и третья составляющая иерусалимской тьмы, еще более ужасная, чем остальные, — это кажущееся бессилие Господа. Эта тьма происходит не от нашего отказа от Господа, а от отказа Господа от нас. Перед нами — Сам Сын Господа, творящий и защищающий Слово жизни, и Он выглядит беспомощной пешкой в руках Своих врагов; Его пинают от одного к другому, как мячик, люди, которые поворачивают правосудие как хотят и которые собираются вынести самый несправедливый приговор за всю историю юриспруденции. Тот, Кто при помощи Своего величественного «Я есмь» заставил Своих врагов в саду пасть на землю, сейчас добровольно отдается в руки Своих мучителей, как обычный узник в сцене, повторяемой изо дня в день (и засвидетельствованной наглядно в документах Международной амнистии) во всех странах мира. В паломничестве Иисуса к Голгофе мы сталкиваемся не только с триумфом, но и с тем, что Павел назвал «немощное Божие» (1 Кор. 1:25). Эта немощность никому не чужда. Господь, не пришедший на помощь, когда мы больше всего в этом нуждались; молитвы, оставшиеся не услышанными; разочарования, лишающие нас надежд; трагедии, приходящие нежданно; безысходность, когда ни молитвы, ни просьбы, ни восхваления, ни другие панацеи не только не лечат, но даже не облегчают наших страданий. Немощность Господа также проявляется в мире, в тех зверствах, которые свершаются ежедневно, и в лице миллионов нуждающихся: голодающих, беженцев, униженных и больных. Господь, если Он действительно правит миром, кажется нам слабым, ограниченным и не способным удовлетворить Свои нужды.
Но в этом отрывке есть также и положительные элементы, сияющие, как звезды в небе. Мы можем различить здесь три таковых.
1. Присутствие Господа. В ст. 14, представляя Каиафу, Иоанн напоминает читателям, что это он подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ (11:50). И сразу же все становится ясно. То, что Каиафе представлялось циничной целесообразностью, Господь использует в Своих целях. Несколько недель спустя Петр скажет им: «Вы взяли и, пригвоздивши руками беззаконных, убили [Иисуса]» (Деян. 2:23), но «этот человек был дан вам Господом по Его замыслу и предвидению».
Господь говорит о тьме. «Скажу ли: „может быть, тьма сокроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью". Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет» (Пс. 138:11,12).
