– Мы в одном шаге от достижения идеала, – сказала она.
Я не понял, но мне очень не понравилось, как она это сказала. Еще больше мне не понравилось то, что она, как оказалось, держала в руках. До сих пор она старалась не показывать мне это, но теперь с нарочитой неторопливостью поднесла свой чудовищный «подарочек» к самым моим глазам.
– Я тут кое-что для тебя припасла, – сказала она.
– Не сомневался, что ты что-нибудь припасешь на закуску, – сказал я. – По-моему, это змея. Угадал?
Скади снова одарила меня «сказочной» улыбкой, от которой леденящий озноб прошел у меня сперва по позвоночнику, а затем и по всему телу, и на нем каждый волосок встал дыбом.
– Не просто змея, – сказала она. – Это плюющаяся кобра. Любит плеваться ядом в своих врагов. Если яд попадет на неповрежденную кожу, то ничего страшного, но если в глаза – тут уж наверняка будет очень больно.
Не очень-то приятно было это слушать. Интересно, к чему она клонит? И я спросил:
– Что ты собираешься делать?
Скади снова улыбнулась.
– Тебе точно понравится. Для начала я хочу пристроить ее вот сюда, – и она указала на острый каменный выступ, находившийся прямо над моим лицом. – Постарайся лежать совершенно неподвижно, пока я буду этим заниматься. Змея иногда ведет себя излишне нервно.
– Послушай, Скади… – начал я и умолк, понимая, что она только и ждет, когда я начну молить о пощаде. Ну, а я, что бы там ни было у нее на уме, по крайней мере этого удовольствия ей не доставлю.
И я не произнес больше ни слова, крепко сжав губы и стараясь не смотреть на змею. Среди змей есть два основных типа: лениво неповоротливые и пугающе быстрые, стремительные. Эта принадлежала явно ко второму. Она все время дергалась и шипела, пока Скади пришпиливала ее к скале. Я очень надеялся, что змея ее укусит, но кусать ее она почему-то не стала. По-моему, змея инстинктивно чувствовала, что если попробует это сделать, то ей же в итоге будет хуже.
Теперь змея свисала с выступа точно над моими глазами и внимательно следила за мной, то и дело неприятно подергиваясь и извиваясь всем телом. Ее пасть была раскрыта, глаза горели ненавистью, смешанной с любопытством. На вид она была очень злой и довольно глупой, поскольку явно была уверена, что это я виноват в том, что с ней сделала Скади.
Я лежал на трех острых камнях и старался почти не двигаться и даже не дышать. Я знал, что любой звук, любой жест могут спровоцировать нападение этой твари.
Скади подняла с земли несколько мелких камешков, одним сразу же запустила в извивающуюся змею, стараясь, правда, не повредить, а лишь разозлить ее, и сказала:
– Ну, сейчас тебе будет так весело, что ты просто себя забудешь!
Змея плюнула в меня ядом почти мгновенно, я даже глаза не успел вовремя закрыть, и несколько капель попали мне на лицо. Сперва я ничего особенного не почувствовал.
Но потом возникла такая боль…
И я закричал, не в силах сдержаться.
Боль была слепящая, жгучая, просто не передать словами, и продолжалась очень долго. Я извивался, дергался, но мои оковы были прочны. Змея тоже дергалась, шипела и продолжала плеваться ядом. Я уже ничего не видел вокруг – все заслонила красная завеса отчаяния и нестерпимой боли. Мне казалось, что, если бы я не был настолько опутан цепями, то мог бы выцарапать себе глаза ногтями.
Нет, даже не пытайтесь себе это представить. Просто подумайте, неужели Ваш Покорный Слуга так уж плох? Ну, допустим, я действительно совершил несколько сомнительных в моральном отношении поступков. Но разве я заслужил такое наказание?
Наконец красная завеса понемногу начала рассеиваться, и я снова обрел способность говорить. На этот раз я не особенно долго раздумывал и предпочел все же прибегнуть к мольбе, ибо от моей гордости не осталось и следа; стыда я тоже больше не чувствовал.
– Прошу! Умоляю! Убери ее, пожалуйста!
Но на Скади мои мольбы не действовали. Как и на Одина не действовали мои просьбы о помощи. И отвернуть лицо в сторону я не мог, как ни старался, как ни выгибал спину, – змея все равно оказывалась над моим лицом, и стоило мне шевельнуться или крикнуть, умоляя о милосердии, как злобная тварь снова плевала ядом прямо мне в глаза, и я опять начинал дергаться и пронзительно кричать от боли…
– Прошу тебя, не уходи! Не бросай меня! Пожалуйста! Мои глаза!!!
Но до меня лишь донесся язвительный смех удалявшейся Скади.
