– Верно. Ещё до того, как ты потерял сердце, замкнувшись в собственном эгоизме, ты потерял ощущение своего тела. Та жизнь, которую ты вёл в изгнании до приезда в Токио-3, была растительной жизнью. Она не дала тебе ни развития ума, ни развития тела. В результате ты отстранился не только от своего ума, но и от тела – корабля своей души.
– Я был такой дурак… – Синдзи сплюнул прямо на рифленый железный пол. Металл издал характерный звук.
Когда он пытался спасти Аску во время боя с серийными Евами, его тело долго не могло синхронизироваться с Евой-01. Он сидел рядом с ней, залитой бакелитом, и плакал. Отторгнув собственную телесность, отказав в развитии как своему уму, так и своему телу, он совершенно потерял возможность устанавливать глубинные связи между душами.
– Не позволяй душе лениться – вот главное правило, – важно изрёк Каору, поднимая указательный палец вверх. – Тогда твоё тело было в шаге от разрушения, но тебя тогда спасла сама Юи Икари. Ты должен быть благодарен ей за это.
– Ты имеешь в виду то, что сделала Ева-01? Ты говоришь так, будто то, что она бросила меня в детстве ради создания Евы, – это хорошо. А ведь моё сердце было разбито.
– В конечном счете, да. Судьбы людей бывают неисповедимы.
– Твой совет… Как бы это сказать? Ты… дошёл до самой сути вещей. Обычному человеку, вроде меня, трудно понять то, о чем ты говоришь…
– Да ладно, как ты можешь быть обычным? Ведь я выбрал тебя.
Каору рассмеялся. Его смех был не таким как всегда – неслышным точно звон хрусталя вдалеке. В этот раз он был каким-то скрипучим.
– Когда люди пытаются приблизиться к тебе, ты отворачиваешься от них. Так ты сохраняешь свою сущность. Это твой образ действия. Ты ищешь автаркии.
– Ты что, смеешься надо мной?
– В то же время тебе нужен человек, который будет бесконечно тебя опекать. Я мог бы это сделать, но если бы я это сделал, мир бы перевернутся раз и навсегда. Знаешь, все неудачи и горести человека берутся в конечном итоге оттого, что он безгранично глуп. Все люди глупы. Просто некоторые признают свою глупость и пытаются учиться у себе подобных, чтобы быть менее глупыми, а другие начинают считать себя невесть кем.
Некоторые же и вовсе впадают в зависимость от других людей. Ищут их одобрения.
– Ты намекаешь на меня?
– А на кого мне ещё намекать? Ты отдал сердце рыжей лисице-оборотню.
– Ты про Аску?
– И ты отдал своё тело белой бумажной кукле. Даже во сне воплощение вашей силы летит по небу, потому что она глубоко внутри вас.
– О, нет… – пробормотал Синдзи, хватаясь руками за лицо. – Ты не должен был это вспоминать. Никто не должен был это вспоминать. Это ужасно…
Пролетая над волшебными островами Рюкю, Синдзи восстановил связь со штаб-квартирой Nerv. Наработавшись в тот день как следует он прижался к плечу Рей. Они сидели в тесном самолёте, и места особо не было. Вскоре Икари разморило, и он быстро заснул сначала уткнувшись в плечо Рей, а затем постепенно сполз ей на колени.
– Летим, – сказал он, когда через некоторое время проснулся.
– Это верно, – отозвалась Рей.
Её левая рука лежала на дипломате с документами, а правая нежно поглаживала Синдзи по голове, но перестала, когда тот проснулся. Рей слегка дотронулась до щеки Синдзи и посмотрела на него самым добрым взглядом, каким только могла.
– Когда ты спишь, – пояснила она, – Ева тоже в некотором роде засыпает.
Он был удивлен и сильно смущён.
– В тот раз, – сказал Каору всё более угасающим голосом, – Ева не имитировала. Именно поэтому она активировалась.
– Что? – спросил Синдзи.
– Да так, ничего, – ответил Каору, – совершенно ничего.
Синдзи лежал, а Рей всё так же смотрела на него своими рубиновыми глазами.
