Много Иван положил семени Евангелия в Есиле. Семена ложились добрые, но почва была сильно затвердевшая, и ранних всходов он не видел. Горячо молился Иван ночами и понимал, что для всхода нужно время, нужен дождь, нужно солнце. А это все в руке Бога.
Вышел Иван из Есиля, не провожаемый вновь найденными друзьями, но это его не огорчило. Он оставил здесь все, чем был богат: слово Евангелия, пример своей жизни. Дело, порученное Хозяином, он делает.
Останавливался он в Алексеевке, в Алтасаре. И вот однажды перед вечером, уставший от дневного зноя и духовного одиночества, остановился он у селения Белогорье на самом берегу Иртыша. Как зачарованный смотрел он на быстро текущие воды большой реки Сибири. Позади - радости и печали, впереди - новый, никогда исхоженный путь. Одно известно: с ним Бог и он с Богом. Может ли быть плохо?
Иван положил на землю сумку, сермяг и прошелся по берегу, сначала по течению, затем против течения. Как хорошо здесь. Хорошо на Днепре, хорошо на могучей, полноводной Волге, а здесь все ново и удивительно. Это начало Сибири, это начало его этапа по Сибирской земле среди самобытных, неведомых ему людей. Читалось ли там Евангелие? Знают ли Иисуса Христа? Иван стал на колени лицом к реке и долго молился.
Темнело. Иван одел сермяг, вскинул на плечо сумку и пошагал в село. Как его примут здесь?
В облике этого села было что-то знакомое, украинское. Только устроено все не из ракушечника и глины, как в Основе, а из дерева. И дома все, видно, недавно поставленные, светлые еще. Только вошел он в село, как навстречу ему вышли две девочки-подростки и прямо направились к нему.
- А мы тебя видели, - сказала одна из них. - Ты пришел на берег, долго смотрел, потом положил сумку и прошел по берегу, а потом встал на колени и молился, а мы молились о тебе. Кто ты такой?
- Я издалека, с Украины, из Основы, на Херсонщине это.
- А мы тоже ведь оттуда, из Знаменки. Идем к нам. Как тато и мама рады будут!
Сопровождаемый девочками, Иван вошел в просторный дом, где его приняли как родного и близкого. Когда хозяин узнал, что гостя зовут Иваном Онищенко, он обнял его и заплакал. А потом стал рассказывать:
- Мы тоже евангелисты, из Знаменки, Елизаветградского уезда, Херсонщины. Детки вот наши Надя и Маша - близнецы, родились там. Нас три года назад шесть семей евангелистов из Знаменки без суда погрузили на наши же брички и привезли сюда, на пустой берег Иртыша. Правда, помогли лесом, чтобы мы построились. Из других мест привезли еще, нас здесь целый поселок. Слава Богу за все. Но только запретили совращать в свою веру народ из других селений. Мы все крещены были еще в своих прудах. А подрастающих крестим теперь в Иртыше, сибирской реке. Девочки вот только недавно приняли крещение. А про тебя, Иван Федорович, мы много знали по Знаменке. Мы всегда тебя приносили Богу в молитвах. Ты с дороги устал, раздевайся, помоешься, покормим тебя и спать ляжешь. А завтра соберемся все после работы, расскажешь нам, скажешь нам назидание, порадуемся вместе. И вопросов у нас много. Народ теперь особенный, когда мы стали жить всем селом евангелистов.
За столько времени Онищенко впервые лег спать как дома. Рядом близкие по духу люди, одно разумение, одни стремления.
Днем он долго сидел на берегу Иртыша и смотрел вдаль, где была Сибирь. Обошел все дворы Белогорья, со всеми поговорил, со всеми познакомился. Евангелисты в жизни - это возрожденные к новой жизни люди, крестившиеся в доброе обещание служить Ему чистой совестью. А вечером в просторной комнате Терещенко Александра Михайловича, мудрого человека из той же Знаменки, собрались все Белогорцы. Торжественно проходило молитвенное собрание. И направление его было не обычное, не призывное, а на достижение совершенства в жизни евангелистов. У большинства в руках были Евангелия, пели песни, еще заимствованные из православия, но по-новому, как-то по-своему. Проповедь Онищенко была выслушана с особым вниманием. Все знали, что это их начинатель. Хотя молодой еще, но мужественный. Молитвенную часть собрания долго не затягивали, желая послушать рассказ Ивана Федоровича о себе, о своих скитаниях, о шествии в Сибирь. И были насущные вопросы. Хотелось спросить, поделиться мыслями, самой жизнью.
После собрания маленьких повели домой, очень старые пошли на покой, остальные разместились, попросили благословение и приготовились слушать. Онищенко рассказал о себе. Из уст его лилась повесть о тех людях, которых пробуждало Евангелие на протяжении всего его путешествия. Как велики шаги истины на земле.
Затем Онищенко пояснял, как проводить собрания, давал советы проповедникам, увещевал, как устраивать жизнь общины. Спрашивали Ивана и юноши о том, как вести себя, как относиться ко многим вопросам жизни. И Иван отвечал, советовал, как это открывалось ему.
Было за полночь. Ушли молодые, спросив и получив ответ. Ушли женщины, которым рано вставать и готовить пищу уходящим на работу. Остались мужи, несущие ответственность за общественную жизнь села. И сказал один из них:
