Дед Степана, Москаленко Михаил Тимофеевич, слыл в селе Оржи-ца за первого человека по уму и по владению ремеслом. Столярные работы, кузнечное мастерство, сапожное и шорное дело были для него своими. Своими руками построил он ветряную мельницу. К нему шли за помощью и советом.
Отец Степана был менее даровитый, но хозяйство вел исправно, подчиняясь воле властной жены. Степан позаимствовал от них кое-какие хорошие качества. В детстве сам мастерил себе игрушки, теперь во многом помогал отцу по хозяйству. Родившись духовно, он стал первым на всем подворье, и его пример покорил всех. Проповедь же его состояла в нескольких словах: "Давайте будем делать друг для друга только то, что ему нравится, что ему по душе". А это было просто, и вместе с тем непросто. Для этого надо было не думать о себе. Надо было отдавать, надо было служить, надо было любить. И здесь неоценимой помощью было Евангелие, Благая весть Иисуса Христа.
Наступила глубокая осень. Полевые работы закончились, больше стало свободного времени. Всех влекло желание слушать Евангелие, желание научиться читать самим. И двенадцатилетняя Маша стала давать брату каждый день урок чтения и письма. Степану обучение давалось легко. Вскоре к ним в дом стали приходить соседи и тетя Ира с дядей. Маша читала еще по слогам, но, готовясь к очередному чтению, она сама несколько раз прочитывала главы, и когда читала всем, то читала его вслух сначала подругам, потом всем в классе. Учительница позволила это делать и иногда сама садилась в сторонку и слушала.
Онищенко при прощании рассказал Степану о братьях в Смеле, Новомиргороде и в Малых Висках. Там можно было достать Новые Заветы и близко познакомиться с евангелистами. И Степан с позволения родителей съездил туда. А после стал бывать там все чаще и чаще. В это время у евангелистов разрешалось проповедовать и тем, кто еще не принял водное крещение и не был членом церкви. И Степан, хотя и был неграмотным, становился на проповедь, по памяти читая нужное место из Писания. В то время евангелисты не определялись по принадлежности к общине. Читает Евангелие - вот основной признак того времени. Живет по Евангелию - тем более совершенное мерило, самое безошибочное. В поисках друг друга евангелисты часто спрашивали: "Кто у вас здесь читает Евангелие?" Цель этих людей была одна: жить по Евангелию, распространять Евангелие, давать людям радость, давать возможность жить по воле Пославшего.
Скоро живая и деятельная натура Степана стала требовать большего. Мало было сказать слово, надо было дать людям саму эту книгу. И он договаривался с друзьями в Смеле, что они помогут ему в этом деле.
Так разрасталась роскошная смоковница, так пускала все новые и новые корни. Так по следу, оставленному первой каплей, Иваном Онищенко, весело и радостно устремлялись новые капли воды, бегущие в жизнь вечную.
Веточка смоковницы Степана Москаленко дотянулась и до дома богатого купца Панкова, расположенного на центральной площади Оржицы. Дотянулась, легла на добрую почву и пустила корни. Доброй почвой послужила дочь купца Елена. Чуткая ко всему, она отзывалась на каждое явление жизни, как натянутая струна чувствительного инструмента. Где нужда, где слезы - Леночка уже там. Откуда у нее это - определить было нельзя. Отец при своем торговом деле был постоянно в разъездах. Мать, богатая купчиха, больше заботилась о роскоши в доме, нарядах для себя и детей, которых у нее было трое. Леночка была самой младшей. Старшими детьми, двадцатидвухлетним сыном и двадцатилетней дочерью, купчиха не могла нарадоваться. Учились они в приходской школе, правда, не слишком успешно, но теперь ведут себя среди молодежи села, как и подобает купеческой семье: с бедными не дружат, нигде лишнего слова не скажут, любят нарядно одеваться, в церкви стоят на особом месте, ставят другие свечи. Послушания родителям, правда, тоже нет, но отца боятся. Что еще надо желать?
А вот младшая Лена родилась ребенком другого склада, совсем другого. Ей всех жалко, к нарядам равнодушна, за собой всегда убирает. И вот на эту почву легло доброе семя Евангелия. Маша Москаленко была подругой в школе у Лены Панковой. И хотя учились в разных классах, зато на всех переменах были вместе, вместе съедали то, что накладывали им в сумки дома. Чтение Машей Евангелия в школе явилось пробуждением и для ее более старшей подруги. Образ Иисуса, двенадцатилетним мальчиком беседовавшим с учителями и наставниками, увлек ее. Явление Христа народу, крещение, искушение в пустыне, Его нагорная проповедь открыли ей целый мир, подняли такие важные вопросы и дали такие четкие и ясные ответы. "И я хочу быть такой, как Иисус, - родилась мысль в голове Лены. - И я хочу так жить, хочу расти в повиновении у родителей, хочу сказать людям о Боге, чтобы они любили Бога и друг друга. Я и папе буду говорить, чтобы он не кричал на маму и чтобы мама не прогоняла папу от дома бедных и что не надо так богато жить".
