Степан остановил лошадей. Сквозь тучи прорвались лучи заходящего солнца, осветив лица двух людей. Молодой человек положил вожжи и протянул обе руки к Онищенко:
- Если все, что вы говорили, правда, то я всем своим существом вливаюсь в нее. Я неграмотный и ничего не читал, но все это то, что ты говорил мне сейчас, я, наверное, узнаю. Так вот, Иван, слушай и ты. У меня тоже есть меньшая сестренка Маша и есть в другом селе тетя Ира. Она не учительница, но училась и читает хорошо. У нее много книг от ее покойного мужа учителя. И я, Иван, тоже научусь читать, и я полюблю читать Евангелие. И не только себе, но и другим. И если там все правда, как ты говорил, то я готов буду и страдать за нее.
- Ты не говори так наперед. Чтобы так поступать, надо много об этом молиться, много передумать, много решить. Бог тебе в помощь, брат мой Степан.
Иван вытащил из-под сиденья сверток, развязал его, взял один экземпляр Евангелия и подал юноше.
- Возьми, учись и читай.
Справа показалось селение. Уже темнело. Лошади сами повернули на боковую дорогу.
- Знают сами, - сказал Степан и спросил: - А где ты думал ночевать?
- Если примите, то у вас и переночую. Степана уже ждали и беспокоились.
- А мы уже все передумали, - говорил отец, распрягая лошадей, - а оно, наверное, дожди и грязно?
- Да, тато, дождь и грязно. А ты, Маша, - обратился он к выбежавшей ему навстречу сестричке, - возьми эту книгу и положи у себя на стол. Будешь учить меня грамоте.
Только мать встретила сына недружелюбно, и Иван слыхал, как она, не стесняясь, громко говорила сыну:
- Да ты хоть знаешь, кто он и откуда? Много разных людей на дорогах.
- Знаю, мама, знаю. Это добрый человек.
Мать молча подала приехавшим ужин. И то, как Онищенко, молясь, не перекрестился, вызвало у нее еще большее недоверие и неприязнь.
Ночи уже были прохладные, и Ивану постелили на полу в кухне широкий войлок. Мать, погасив лампу, ушла на половину стариков. Когда Иван стал на молитву, он ощутил рядом с собой чье-то дыхание.
- Я лягу с тобой, - тихо сказал голос Степана.
Иван начал молиться: "Отче наш, сущий на небесах...". Тихо и внятно уста Степана повторяли каждое слово.
Когда перед рассветом мать выходила через кухню к корове, то в свете зажженной лампадки она увидела гостя и Степана, крепко спящих рядышком, и как-то оттаяло у нее на сердце.
- Боже, помоги нам, - вздохнула она и прикрыла спящих теплым рядном.
Стало светать, и Степан проводил нового друга за околицу села.
Иван почувствовал как тяжела стала его сумка. Оказалось, ее тайком наполнили продуктами, и тайна действия Божьей любви была прекрасна.
Когда ветка смоковницы падает на влажную землю, она скоро пускает корешки, врастает в почву и покрывается листьями. Длина ветвей смоковницы достигает иногда двадцать аршин.
Подобно смоковнице растут на земле качества Бога: милосердие, доброта, любовь. Сказанное хорошее слово, искренний поступок, падший на добрую почву, вырастает, укореняется и выбрасывает свои ветви во все стороны. И это вечный верный закон Божий.
В Оржице в доме Степана после посещения его Иваном Онищенко произошла большая перемена. По дому прошел как бы ангел добра, пробуждения к жизни, и оставил свой незримый, добрый след. Перемена в Степане поразила всех. Проводив Онищенко, Степан принес еще одно Евангелие для тети Иры и, став перед отцом и матерью на колени, выпросил прощения за то, что без спроса пригласил гостя ночевать, за то, что часто грубил матери и не выполнял поручений отца, и за многое другое.
- А теперь я никогда не буду делать ничего плохого, - со слезами говорил он, говорил новый Степан.
А все было просто и естественно, зажглась свеча и осветила дом. И тьма не поглотила этот свет. У матери было недоверие к людям, была грубоватость по отношению к ним, но не было зла, не было жадности. Отец был мягок, и едва свет осветил его, ему стало хорошо. В Степане же, поистине, произошло рождение свыше.
Когда человек приходит к Богу внешне, а внутренне продолжает быть мертвым, такого мертвеца не любят. Он вводит всех в заблуждение, раздражает окружающих. Внутреннее же перерождение является благоуханием, оно все разъясняет, оно не раздражает. Оно заражает и увлекает за собой всех. Степанова покорность родителям передалась и сестричке Маше, и двум меньшим братьям. У отца больше не срывались гневные слова, мать перестала ходить по соседям для пересудов. А вечерами Степан рассказывал всем об Иване: как они встретились, что он рассказывал о себе и о Евангелии. А Маша каждый вечер по часу всем читала. Об Иване говорила и мать, что это приходил к ним ангел. Когда Маша читала из Евангелия, что чистые сердцем Бога узрят, мать сказала, что, значит, у нее нечистое сердце: не узнала она ангела сначала. Потом почувствовала, а проводила как простого человека. Ах, если бы можно было вернуть его и все поправить.
