Возле чума, на синем снегу, три собаки сидели: пастушеская Оронка, охотничья Лайка, ездовая Нартка. Собаки спорили. Оронка хвалилась:
– Я человеку первая помощница, мне жирный кусок он бросит… Я ему стерегу самое дорогое – оленей!
– Глупая ты, Оронка, я – лучшая собака, – отвечает Нартка, – мне человек жирный кусок бросит… Я вожу его добро, без меня он и кочевать не мог бы…
Лайка сердится:
– Эко, хвастуны, без меня бы все оголодали. Ведь я добычу в тайге ищу!..
Спорили собаки, спорили, бросились друг на друга и начали драться. Шерсть по ветру летит, снег вокруг красным стал.
Каждая кричит:
– Я – лучшая собака!
Вышел из чума человек, собаки подбежали к нему, каждая собой гордится:
– Я лучшая собака! Я добычу в тайге ищу!.. – хвалится Лайка.
– Нет, я лучшая собака! Я нарты вожу, кочевать помогаю, – сердито отвечает Нартка.
– Нет, нет, я лучшая собака! Я оленей стерегу!.. – больше всех хвалится Оронка.
Человек смеется:
– Ишь, загордились… Нет у меня лучшей собаки: всех одинаково кормлю, все одинаково мне дороги, – и ушел в чум.
Обиделись собаки. Каждой хочется быть лучшей, жирный кусок получить.
Лайка говорит:
– Худая у нас жизнь, надо бы от человека уйти, пусть без нас умрет…
Так и сделали. Вышел человек из чума, а собак нет, убежали.
Пришли собаки в тайгу. Увидела Лайка белку, залаяла, по снегу забегала, белку на сосну загнала, хвалится:
– Я свое дело сделала…
А белка на дереве сидит, качается…
Тогда Нартка подбегает к Лайке:
– Ты устала… Садись на меня, я тебя подвезу.
Лайка, довольная, на Нартке поехала. Недалеко уехала.
Нартка говорит:
– Вот и я свое дело сделала.
А белка на ветке сидит, качается…
Оронка бегает, хвостом юлит, оленье стадо увидела, кругом обежала. Прибежала, запыхалась, на снег села, тоже хвалится:
– Вот и я свое дело сделала.
А белка на ветке сидит, качается…
Подняли собаки носы, на белку смотрят, голодные рты облизывают. Так сидели долго. Потом жалобно завыли. Ночь прошла, утро забелело. Лайка вскочила:
– Зайца чую! – и побежала по свежему следу.
Зайца нашла, лает, гонит к Нартке и Оронке. Нартка говорит Оронке:
– Садись, я тебя подвезу к зайцу…
Заяц видит невиданное. Собака на собаке едет. Прыгнул через них и в чаще скрылся.
Стоят собаки, облизываются. Прошло много дней и ночей. Шерсть собак ветер сдул, ребра голые выставились. Лайка жалобно воет:
– Смерть нам, собаки, приходит, что будем делать? Решили обратно к чуму человека идти. Пришли. Услышал человек шорох, вышел из чума:
– Э-э!.. беглецы вернулись… Эко подтянуло вас… Оголодали!..
Человек дал каждой собаке по большой жирной рыбине. Обрадовались они, жадно рыбу грызут, по сторонам озираются.
С той поры собаки друзьями человека стали, ему служат верно. Оронка пасет оленей, Лайка добычу в тайге ищет, Нартка поклажу возит.
Жила в горах красивая девушка.
Было у нее много оленей.
Вот стал ее в жены звать черт – авахи.
Девушка отвечает:
– Пригони, не сходя с места, всех моих оленей. Тогда я к тебе приду.
Стал авахи кричать, свистать. Поднялся ветер. Олени испугались бури. Прибежали в стойбище.
Авахи говорит:
– Асаткан, Асаткан, я оленей пригнал. Теперь кочуй ко мне.
Асаткан села на самого большого, лучшего оленя. Отвечает авахи:
– Еду, еду к тебе.
А сама на олене мимо чума авахи промчалась. Точно птица пролетела.
Авахи зовет из чума:
– Асаткан, Асаткан, иди скорее. Обед остынет.
А вместо Асаткан верховой олень отвечает:
– Ставлю, ставлю чум рядом с твоим. Сейчас к тебе приду.
Авахи ждать не хочет. Торопит Асаткан:
– Жду тебя. Иди быстрее, быстрее!
Опять олень вместо Асаткан отвечает:
– Поставлю чум – приду.
Подождал немного авахи. Опять спрашивает:
– Асаткан, Асаткан, ты, наверно, чум уже поставила?
– Поставила чум, поставила, – отвечает олень.
– Асаткан, Асаткан, почему же ты не идешь? – спрашивает авахи.
– Дрова рублю. Нарублю дров – приду, – отвечает олень.
Рассердился авахи, говорит:
– Асаткан, Асаткан, пойду сам тебя приведу, а то не дождусь.
Вышел он из чума – нет никого. Видит только, далеко впереди олень бежит. Схватил авахи лопату, что тут лежала. Ударил о землю лопатой. Сел на нее верхом. Помчался догонять Асаткан.
Скачет на лопате авахи. Увидел Асаткан, кричит:
– Асаткан, Асаткан, пусть у твоего оленя одна нога отнимется.
Вправду, одна нога у оленя отнялась.
– Авахи, авахи, – отвечает девушка, – пусть четверть твоей лопаты отпадет.
Отломилась четверть лопаты. Рассердился авахи.
– Асаткан, Асаткан, пусть у твоего оленя вторая нога отнимется, – кричит.
Отнялась вторая нога у оленя. Но не останавливается олень.
Бежит на двух ногах.
– Авахи, авахи, – говорит девушка, – пусть твоя лопата пополам разломится.
Только сказала Асаткан – лопата пополам разломилась.
– Асаткан, Асаткан, – говорит злой авахи, – пусть третья нога у твоего оленя отнимется.
Отнялась у оленя третья нога.
Скачет олень на одной.
Асаткан кричит:
– Авахи, авахи, пусть от твоей лопаты четверть останется.
Сломалась лопата. Одна четверть от нее осталась. Совсем рассердился авахи, говорит:
– Асаткан, Асаткан, пусть твой олень совсем без ног останется.
