— Дерзость, — ответил старец, — подобна сильной жаре. Когда она наступает, все бегут от нее в тень, а плоды на деревьях сгорают.
— Неужели дерзость такое тяжелое прегрешение? — спросил авва Макарий.
— Нет более погибельной страсти, чем дерзость, — ответил старец. — Она порождает все остальные страсти.
2. Про авву Памво говорили, что он никогда не смеялся. Однажды бесы, пытаясь заставить его рассмеяться, привязали к деревяшке перо и понесли ее, шумя и громко крича:
— Ля — ля — ля! Ля — ля — ля!
Увидел их авва Памво и рассмеялся. Бесы начали прыгать от радости, приговаривая:
— Ура — ура! Памво рассмеялся.
Но авва сказал им:
— Я не смеялся, а насмехался над вашим бессилием — вас так много, а тащите только одно перышко.
3. Сказал старец: «Дерзновение и смех подобны огню, пожирающему тростник. Как огонь вскоре поглотит весь тростник, так и дерзновение истребит добродетели».
4. Авва Моисей советовал: «Будем приобретать благоговение, почтение, кротость и ведение по отношению ко всем людям, чтобы избежать нам дерзости — матери всех зол».
5. Сказал авва Нисферой: «Монах не может клясться, лгать, проклинать, издеваться или смеяться».
6. Кто — то из старцев увидел смеющегося молодого монаха и сказал ему: «Не смейся, брат, ты гонишь от себя страх Божий».
7. Сказал старец: «Благоговение со смиренномудрием всегда благо. А то кто — нибудь порадуется чему — нибудь и подумает, будто стяжал радость. Если он так подумает не один раз, то заслужит порицания. А благоговейный человек хранит себя благодаря смиренномудрию и потому всегда находится в чести».
Начало падения монаха — смех и дерзость. Если ты увидишь себя смеющимся или дерзким, знай, монах, что ты погрузился в пучину зла. Не прекращай молиться Богу, чтобы Он избавил тебя от такой смерти. Смех и дерзость губят все труды монаха и ввергают его в постыдные страсти, причем, не только молодого, но и старого. Смех гонит прочь блаженство плача, огорчает Святого Духа, прогоняет страх Божий, память о смерти и мучениях. Он разрушает все, что построено, и приводит к окончательной гибели. Отними от меня смех, Господи, и даруй мне плач и рыдание, которые я Тебе задолжал.
Смеяться запрещено вообще христианам, тем более монахам, распявшим себя для мира.
Если кто — то в разговоре скажет что — нибудь смешное, не позволяйте себе рассмеяться вслух — это признак невоспитанности и отсутствия страха Божия. Если вы смеетесь, значит, не бережете себя. Поэтому пришел во дни наши гнев во Вселенную.
Не хвали того, кто телом трудится, а чувства свои распускает. Чувствами я называю слух, а также ленивые и невоздержанные уста и мечтательные очи. Из любви всегда проистекает простота. Любящий человек не просто держит себя в границах приличия, но более всего оказывается строг к себе. Ты, брат, трезвись во всем, даже с друзьями разговаривай благоговейно. Тогда ты принесешь пользу и себе, и им. Ведь благоговением ты хранишь свою душу. Только не снимай с себя узду управления самим собой.
Признак невоспитанности монаха — сидеть среди братьев и обнажать свои колени. Благоговейный человек и сидит пристойно.
2. Когда юный монах начинает ходить по кельям братьев, он не только привыкает к безделью, но и становится любопытным и болтливым. Он и говорит о том, чего не следовало бы. А кто безмолвствует со смиренномудрием, того все любят. Как золотое ожерелье украшает заслуженного мужа, так и монаха украшает благоговение.
3. Брат, беги прочь от шутливых людей, а то они сделают тебя бесстыжим. А бесстыдство — мать невоздержанности.
4. Старец увидел смеющегося человека и сказал ему: «Мы перед вышними и нижними творениями будем давать ответ обо всем нашем житии, а ты смеешься».
Сказал авва Агафон: «Гневливый человек, даже если он и воскрешает мертвых, не угоден Богу».
2. Сказал авва Пимен: «Не монах тот, кто жалуется на жизнь. Не монах тот, кто мстит. Не монах тот, кто гневается. Не могут такие люди быть монахами, даже если они и считают себя таковыми».
3. Сказал авва Исидор: «Как — то я пошел на рынок продавать свои изделия. Но вижу я, готов вспыхнуть во мне гнев. Я бросил изделия и убежал».
