Когда родственники услышали это и увидели, насколько сильно он избит, их охватил страх за его жизнь. Но исполняя желание Кириака, они придумали, как его можно отвезти. Они наполнили два мешка мякиной, привязали их к ослу с двух сторон, а посередине положили Кириака, и так привезли его в монастырь и поднесли к раке. Они рассказывали, что с ним произошло, и показали раны на его спине. Монахи так оробели, что сказали, что впредь запрещают вообще клясться на мощах святого или принуждать других к клятве.
Родственники пробыли в нашем монастыре целый день. Когда они увидели, что Кириак уже бледнеет и что остается лишь слабая надежда на то, что он выживет, что смерть близка, что весь желудок его от ударов кровоточит и его постоянно рвет кровью, поэтому они взяли его и отвезли домой. На следующее утро он умер.
Сказал авва Зосима: «Когда я был в Святом Граде Иерусалиме, подошел ко мне один христолюбивый муж и сказал:
— Так как недавно мы разругались с братом и он не желает помириться со мной, очень прошу, поговори с ним.
Я с радостью согласился и, позвав брата, сказал ему все для восстановления любви и мира. Мне казалось, что он со мной согласен. Но потом он сказал:
— Я не могу помириться с ним, потому что поклялся перед Крестом.
Я улыбнулся и сказал:
— Твоя клятва имеет только один смысл: «Клянусь честным Твоим, Христе, Крестом, что не буду хранить Твои заповеди, но буду творить волю врага Твоего дьявола». Мы не только не должны стоять на том, что мы решили во зло, но каяться и скорбеть об этом, и осуждать свою поспешность, чтобы не повторить то же преступление. Если бы покаялся Ирод и не стоял бы на своей клятве (Мф 14, 7–8), то не совершил бы великий грех и не обезглавил Предтечу Христова.
Брат умилился от этих слов, принес покаяние перед братом и передо мной, и так по благодати Божией братьев снова связала любовь».
Блаженная Синклитикия говорила, что злословие — грех чрезвычайно тяжкий и погибельный, но для некоторых он является пищей и отдыхом. Ты же, верующая, не становись копилкой чужого зла, а лучше позаботься о чистоте своей души. Ведь когда ты воспримешь мерзкую нечистоту слов, то осквернишь душу свою и без всякой причины возненавидишь тех, кто с тобой общается. Когда слух твой осквернится осуждением злословов, ты не сможешь здраво рассуждать и будешь считать всех людей скверными. Так глаз, когда долго смотрит на один и тот же цвет, потом все видимое представляет в этом цвете.
Нужно хранить язык и слух, чтобы ничего подобного не говорить и не желать даже слышать. В Писании сказано: Не внимай пустому слуху (Исх 23, 1). И еще:
Несколько еретиков пришли к авве Пимену и стали обвинять архиепископа Александрии за то, что он, дескать, рукоположен пресвитерами. Авва сразу же позвал брата, который обычно был рядом с ним, и сказал: «Накрой стол, покорми их и проводи с миром».
2. Брат спросил старца:
— Что такое злословие и что такое осуждение?
Старец ответил:
— Злословие говорит о скрытом и тайном, тогда как осуждение относится к явным грехам другого. Итак, всякое слово, которое ты не можешь сказать в присутствии брата, — это злословие на него. Если кто — нибудь скажет:
— Такой — то брат добрый и благой, но не умеет себя вести и мало в чем разбирается, то это злословие. А осуждением будет сказать, что этот брат, например, делец и сребролюбец. Ты осуждаешь его дела, а это хуже злословия.
3. Сказал старец: «Если ты оговорил брата своего, и совесть тебя обличает, иди немедленно, положи поклон и скажи: «Прости меня, ибо я тебя осуждал». И берегись впредь насмехаться, ибо злословие — смерть души».
4. Он же сказал: «Если брат осудит при тебе другого, смотри, не срами его и не скажи: «Да, он такой и есть». Либо молчи, либо скажи ему: «Я, брат, сам под судом и не могу судить другого» — так спасешь и себя, и брата».
—
Избегайте, братья, нашептываний, чтобы не лишиться рая и не угодить в геенну огненную — нашептыванием змей изгнал Еву из рая.
