— Пост всегда со мной, — ответил он. — А вы не можете остаться со мной навсегда. Пост полезен и необходим, но он в вашей власти. А исполнить любовь неукоснительно требует закон Божий, поэтому я принимаю вас, а в вашем лице Христа и обязан со всем усердием служить вам. Но как только я вас провожу, то снова возобновляю правило поста.
7. Авва Кассиан добавил: «Мы пришли к другому старцу, и он предложил нам поесть. Мы насытились, но он просил нас еще поесть. И когда я сказал, что больше не могу, он заметил:
— Сегодня шесть раз приходили ко мне братья, и я всякий раз кормил их. Предлагая им трапезу, я тоже ел вместе с ними, но все еще голоден. А ты поел только один раз и уже так сыт, что более не можешь?
(Пояснение Павла Благолюбивого: Пусть читатель обратит внимание на точность и строгость старца. Даруя утешение гостям и обедая вместе с ними, он только притрагивался к блюдам, но не насыщался ими. Из того, что он ел шесть раз в день, но не был сыт и не удовлетворял свое чрево, ясно, что он только вкушал осторожно и понемногу. Так он мог сотрапезничать со всеми гостями и при этом себе не навредить и другим принести большую пользу).
Два брата пришли к старцу, а у того был обычай есть днем. Но, увидев братьев, он обрадовался и сказал, что пост приносит награду, но кто ест ради любви, тот исполняет сразу две заповеди: отрекается от собственной воли и дает утешение братьям во имя любви.
2. Говорили об авве Макарии, что когда случалось ему есть вместе с братьями, он ставил себе предел. Он говорил себе:
— Если окажется на трапезе вино, пей ради братьев, но за каждую выпитую чашу проводи в келье целый день без воды.
Братья предлагали ему вино, чтобы он набрался сил, и старец с радостью принимал, но зато потом мучил себя за это. Его ученик, зная правило аввы, говорил братьям:
— Ради Господа, не давайте ему вина, иначе он будет истязать себя в келье.
Узнав об этом, братья больше не предлагали ему вина.
3. Авва Силуан и его ученик Захария отправились в путь и по дороге зашли в монастырь. Перед дорогой им предложили немного перекусить. Когда они вышли из монастыря, ученик увидел родник у дороги и хотел напиться из него.
— Захария, — остановил его старец, — сегодня пост.
— Но разве мы сегодня не ели, отче? — спросил ученик.
— То, что мы ели, было долгом любви к братьям, — ответил старец. — А теперь мы соблюдаем свой пост, чадо.
4. Об авве Серине говорили, что он много трудился и ел только два сухаря в день. Когда к нему пришел его соученик авва Иосиф, который тоже был великим аскетом, авва Серин сказал:
— У себя в келье я соблюдаю свой порядок совершения подвига, но если выхожу, то снисхожу к немощам братьев.
— Великая добродетель не в том, — заметил авва Иосиф, — чтобы в своей келье сохранять принятый порядок, но в том, чтобы сохранять его вне кельи.
5. Как — то монахи из Скита пришли к амме Сарре. Она поставила перед ними плетеное блюдо с овощами. А они пропускали хорошие овощи, а ели только плохие.
— Узнаю людей из Скита, — заметила амма.
6. Как — то принесли пожертвование на гору аввы Антония, и там оказался книдский сосуд с вином. Один из старцев взял этот небольшой сосуд и чашу, принес к авве Сисою и предложил ему. Сначала они выпили по одной чаше, потом выпили по второй. Старец протянул авве и третью, но тот не принял ее, сказав:
— Хватит, брат, разве ты забыл, что есть сатана?
Если этот старец после длительных подвигов только раз позволил себе вина и не только не превысил меру, но и не побоялся прямо отказаться от предложенной ему чаши, признавшись, что опасается вражеской брани, хотя и был бесстрастнее самых бесстрастных, то насколько больше мы, принимая на каждой трапезе вино и разные яства, чтобы не говорить, что часто набиваем желудок до сытости, поскольку часто нас принуждают съесть и выпить больше обычного, обязаны считать такое требование для себя явным вредом и душевной погибелью, и не внимать ему и тем более подчиняться. Иначе мы настолько привыкнем к насыщению, уже не сможем отстать от него, не сможем различать, что сверх нашей меры, и начнем прибавлять все больше и больше по чужим просьбам; и, в конце концов, перегрузим баржу ума через край. А если судно перегружено, то оно даже без всякого дуновения ветра, окажется на краю гибели.
6. Об авве Сисое Фивейском говорили, что он не ел хлеба, а на праздник Пасхи братья стали упрашивать его разделить с ними трапезу.
— Могу только одно из двух, — сказал авва, — съесть артос или те блюда, которые вы приготовили.
— Тогда съешь артос, — сказал они. Он так и сделал.
7. Один боголюбивый епископ каждый год приходил к отцам в Скит. Однажды его брат, привел к себе в келью, поставил перед ним хлеб и соль и сказал:
— Прости, больше мне нечего предложить.
