– Ленчик, ну ты меня удивляешь! Как может адвокат симпатизировать клиенту? Тогда он сразу отказывается от дела, если он нормальный человек и грамотный юрист. Нам с тобой должно быть все равно – «оранжевые», «бело-голубые», «белокрасные», «зеленые» – их цвета меня абсолютно не колышут. Работаем со всеми, потому и стоим так капитально.
– О Кушнареве знаешь что-нибудь?
– Евгений Петрович? Он же зимой на охоте погиб. А вообще, я его лично не знал, но приходилось общаться и с друзьями, и с врагами. Что это ты вдруг интересуешься?
– Так, – односложно ответила Лена.
Она действительно не могла объяснить, почему ее так занимает «дело Кушнарева». Если Тенько нужен ответ, она готова что-нибудь придумать, но для этого потребуется время. Такая возможность появилась: Сашке принесли кофе с тортиком, и он тут же набросился на все это, будто не ел как минимум сутки. Когда половина куска была успешно съедена, Тенько, как ни в чем не бывало, проговорил:
– Ладно, не мое дело. Без причины интересоваться не станешь. Тем более что вокруг него сейчас уже ничего нет и быть не может, потому как нет человека. Спрашивай.
– Так просто?
– А на фига усложнять?
– И то правда. Скажи, он мешал кому-то… здесь?
– В Киеве? – уточнил Тенько. Лена кивнула, и он кивнул в ответ: – Конечно, мешал! Он на самом деле мужик был непростой и очень умный. В большой политике умных и слишком самостоятельных не любят, поверь мне.
– Таких нигде не любят, – сказала Уварова.
– Правильно. А в политике – особенно. Умный человек много чего понимает и знает больше остальных. У Кушнарева знаешь какая проблема была? Мне один тип оттуда, – Сашка кивнув куда-то вверх, – поведал. У него, собственно, не одна проблема была, а сразу несколько. Во-первых, ему с «регионами» скучно стало. Очень быстро. Деньги у них есть, только хозяева – люди не публичные. И вперед с идиотскими лозунгами не лезут. Политику надо не просто периодически рот открывать, как рыба, но еще что-то же говорить. Янукович как официальный лидер уже до такого договорился… Ты когда его слышала?
– Я, если честно, их и не слушаю.
– Ну вот, а я слушаю. И давненько Виктора Федоровича не слышно. Зато Кушнарев покойный, когда «бело-голубые» опять стали партией власти, начал говорить хорошо, грамотно и уверенно. Вот только ему с равными было бы интереснее. А те, кто не ровня, ему страшно завидовали, можешь мне поверить. Значит, это первое.
– Дальше что? – Уварова отодвинула чашку.
– Во-вторых – город Харьков.
– Что – город Харьков?
– Думаешь, Донецк или Днепропетровск – второй по значению город Украины? Или скажи еще – Львов… Харьков, если ты историю учила, не просто первая столица. Это город со своими интеллектуальными традициями. Не понимаешь? – Лена покачала головой. – Мозги в Харькове всегда были хорошие. И эти самые мозги Кушнарев не спешил из Харькова в Киев переводить. Донецкие – те поездами в столицу едут и здесь оседают. Львовских возьми, знаю я нескольких хлопцев: всё здесь ненавидят, москалями нас всех обзывают, но пасутся тут, как на заливных лугах. Сколько львовян в Киеве на якорь стали – «Коламбия пикчерз» не представляет! В общем, большинство кланов сначала посылают сюда своих представителей на разведку, а потом и сами здесь корни пускают. Так Кушнарев, чтоб ты знала, Ленчик, никогда к Киеву особо не дышал. Зачем, когда у него своя столица была – Харьков. Так называемых «харьковских», в отличие от тех же «донецких» или «днепропетровских», ты здесь не найдешь. В таком объеме, я имею в виду. А пробившись в парламент, Кушнарев начал активно лоббировать интересы своего города, чего практически никто из его коллег не делал и делать не собирается. Ты возьми хоть нашего президента: Сумы как-то поднялись? А ведь он и Нацбанком рулил, и премьером был, и вот теперь глава государства. В его родной Хоружевке что, клуб двухэтажный отгрохали, село асфальтом закатали? Ни хрена!
Одним глотком Тенько допил кофе, достал дорогие сигареты, закурил. Раньше он не курил, машинально отметила Лена и воспользовалась передышкой собеседника:
– Понятно теперь, откуда это знаменитое – «харьковская власть». Получается, Кушнареву за региональный патриотизм предъявляли обвинение в сепаратизме?
– Я тебя умоляю, Ленчик! – Сашка выпустил в потолок струю сизого дыма. – Не лезь ты туда, в чем ничего не понимаешь. Знаю я ту историю позапрошлогоднюю, не хорошо, но нормально. Там при желании можно было к чему угодно придраться. У нас на фирме специалисты говорили тогда: никаких оснований для возбуждения дела о сепаратизме нет. Возможно, речь шла в сильно эмоциональном тоне, но Кушнарев, на самом деле, реально говорил о форме самостоятельности восточных и юго-восточных регионов. Конечно же, в рамках Украины – только дать тому же Харькову больше самостоятельности и независимости.
– У меня сейчас клиент один, – решила проговориться Лена. – Его прокуратура в Крыму тоже сепаратистом обозвала.
– Чего хочет?
– Отделить Крым от Украины и объявить его самостоятельным государством.
– Автономии ему мало?
– Говорит – мало.
– Что прокуратура?
– Говорит – собирается посадить.
